Рубин Карашэхра - Наталья Турчанинова

Несколько секунд Хул тупо смотрела на безделушку, потом сунула ее в складки мешковины, равнодушно огляделась и пошла на нижний уровень, к покоям Хозяина…

Эмил лежал на полу перед погасшим камином. Ему не было больно и не было холодно… Дно выпустило его, и Хаос пропустил. Наверное, желание полудемона долететь до замка в родном мглистом пространстве было очень сильным. Что-то вроде неосознанного человеческого стремления умереть у себя дома. Во что бы то ни стало добраться хотя бы до порога…

«Буллфер, прости… я не смог».

«Ты попытался…»

«Я умираю?..»

«Умираешь…»

«Тебе придется создавать нового Посланника…»

Голос Буллфера так ясно звучал у него в голове, словно демон на самом деле говорил с Эмилом. Словно действительно простил его.

«Отец, я не хотел… я не думал, что все получится так… Отец, прости меня! Поговори со мной! Прошу тебя, поговори со мной!.. Маленькая темная лошадка стала королевой… а я никогда больше не буду летать между светом и тьмой, я останусь лежать здесь в твоем замке, и никто никогда больше не придет в него. Он умрет вместе со мной… с этим крылатым телом».

Полудемон закрыл глаза и понял, как он устал. Хорошо было лежать не шевелясь и больше ни о чем не думая, только жаль, что дует из окна и звезды на синем пологе над кроватью начинают гаснуть…

— Эмил, проснись! Пожалуйста, проснись!

Знакомые тревожные голоса звучали все настойчивее, чьи-то руки тормошили колдуна, били по щекам и тут же торопливо гладили по волосам, по лбу, по плечу.

— Мёдвик, что с ним?! Что с ним такое? Откуда эта кровь?

— Я не знаю! Сударыня, я не знаю. Что-то случилось! С ним что-то случилось. Я боюсь!

Кто-то громко всхлипнул, на щеку Эмила упала горячая капля, покатилась по коже, смочила волосы у виска. Не очень приятное ощущение. Колдун открыл глаза и увидел бледное заплаканное лицо Мёдвика. Его нужно было утешить, успокоить, напомнить, что он не должен бояться и плакать…

— Малыш, не надо…

Мальчишка улыбнулся, размазывая по щекам слезы, на мгновение прижался лбом к плечу Эмила, оглянулся и сказал:

— Очнулся.

Конечно, она тоже здесь. Второй ангел-хранитель. Нельга подошла к кровати с другой стороны, присела на край, прикоснулась к его руке, лежащей поверх одеяла:

— Ты нас так испугал.

Колдун улыбнулся ей и тут же зажмурился от резкой, рвущей боли в груди. Несколько мгновений он не мог дышать, его человеческое тело как будто слилось с крылатым из тонкого мира. Его ранили там, но боль он чувствует здесь. «А я думал, что заполучил бессмертие. Два образа… Когда я умру там, то останусь жить здесь или… все равно… умру? Нет, не хочу! Буллфер, ты заставил меня поверить в собственное бессмертие! Я не хочу умирать!»

— Мёдвик! Что с ним?!

— Он ранен!

— Надо остановить кровь. Неси чистые простыни, воду… ты же умеешь лечить! Я помогу. Да не стой! Делай что-нибудь.

Их встревоженные голоса как будто отдалились, и Эмил услышал над собой ехидный шепот:

— Умираешь?

Колдун открыл глаза. В изголовье кровати, помаргивая слепыми глазами, сидел кер. Эмил дернулся так, что едва не выбил из рук Мёдвика склянку с мазью.

— Я не умираю!

— Умираешь, — сморщенная морда Хорхеуса растянулась в блаженной улыбке. — Я чувствую. От тебя уже пахнет смертью.

— Убирайся! Пошел вон, падальщик!

— Эмил! Эмил, что ты?! — испуганное личико Мёдвика заслонило отвратительное рыло кера, на мгновение стало легче.

— Он бредит, — прохладная ладонь Нельги опустилась на лоб колдуна, ласково провела по щеке.

И полудемон понял, что никто, кроме него, не видит гнусную тварь, сидящую на кровати. «Все-таки умираю?!..» Кер громко захихикал.

— Кричи-кричи. Злись. Так ты ослабеешь еще быстрее.

— Не дождешься!

Эмил выхватил у испуганно вскрикнувшего Мёдвика склянку и швырнул ее в кера. Тот, ловко увернувшись, отпрыгнул подальше, а колдун откинулся на подушку, пережидая новый приступ боли.

— Ладно, я подожду. — Хорхеус удобнее устроился на столике у кровати. — Посижу здесь и подожду. Уже недолго осталось…

«Почему не Ямэл?.. Почему за мной не пришел сам бог Смерти?! Я не заслуживаю более достойного проводника, чем этот? Древние больше не вмешиваются в дела людей, потому что люди забыли их? Но я не человек, и я не забыл!..»

— Мёдвик! Мёдвик!

Послушный мальчишка тут же оказался рядом, но что он мог сделать?

— Малыш, тебе нужно уходить отсюда.

Мёдвик растерялся, захлопал мокрыми ресницами, оглянулся на Нельгу:

— Ч-что?!

— Она скоро придет…

— Кто придет, Эмил?

— Она поняла, что я предал ее, и придет, чтобы отомстить. Я не хочу, чтобы она убила еще и вас.

Кажется. Мёдвик понял, на его заплаканном лице появилось отчаянно-упрямое выражение, он вцепился в колдуна обеими руками и прошептал:

— Нет.

— Малыш…

— Я никуда не пойду.

— Мёдвик!

— Я никуда не пойду! Я не уйду без тебя!.. Я тебя не оставлю!

Нельга стояла у стола, низко наклонив голову, и сматывала бинты. Она не оборачивалась, но Эмил и так видел, что девушка плачет.

— Нельга, у меня за кроватью, в стене есть тайник. Когда сдвинешь левую резную панель, увидишь нишу. Там стоит шкатулка. Возьми ее. В ней драгоценности. — Колдун усмехнулся. — Настоящие и очень дорогие. Вам с Мёдвиком хватит их надолго… Больше я ничего не могу вам дать.

Девушка швырнула бинты на стол, бросилась к Эмилу и так же, как мальчик, прижалась лбом к его плечу:

— Не заставляй нас уходить!

— Вы должны! Ты должна! Я не могу… я не смогу защитить вас! Нельга, я прошу… Пожалуйста, уведи отсюда Мёдвика… Он любит тебя… я сделал так, чтобы он оставался ребенком, но когда я… когда меня не будет, колдовство исчезнет, он станет взрослым… вырастет… он сможет заботиться о тебе…

— Эмил…

— Прошу тебя…

Нельга больше не смела настаивать. Девушка поднялась, достала из тайника тяжелую шкатулку, наклонилась, потянула Мёдвика за руку:

— Малыш, идем.

— Нет-нет, я не пойду. Я с Эмилом. Я останусь с Эмилом.

— Иди, мальчик, — колдун погладил его по голове, прибавил жесткости в голосе. — Иди!

Он оттолкнул от себя ребенка, закрыл глаза, чтобы не видеть их лиц. Про себя полудемон уже простился с ними, со всем человеческим, сейчас наступило время погрузиться в мир демонов до конца.