Ричард Длинные Руки - барон - Гай Юлий Орловский

Настала страшная тишина, никто не решался даже дышать, не то чтобы шевелиться. Я застыл с молотом в одной руке, обнаженный меч в другой. Наконец граф Эбергард вспомнил, что сеньор – он, спросил требовательно:

– Что теперь, сэр Ричард?

Я ответил в затруднении:

– Ждать… только ждать.

Среди рыцарей начались шевеления, вздохи. Тихо звенело оружие и позвякивало железо доспехов. Граф Эбергард проговорил с натугой:

– Приношу свои извинения, сэр Ричард. Я был не прав, не поняв ваш стратегический замысел.

Я отмахнулся.

– Да какой там стратегический… Просто подумал, что если Червь пророется вот так на тепло костра, то мы и пикнуть не успеем. Вот и решил рискнуть.

Сэр Смит сказал с восторгом:

– Но как вы… Или в вашем королевстве это обычное дело?

– В моем таких Червей нет, – признался я, – но головы на что?.. Однажды в одно мелкое-мелкое королевство под названием Фолкленды вторглось дикое племя аргентинцев, и тогда могучая империя бритов послала против них крылатые… гм… птицы, очень крылатые и очень крупные. Крупнее, чем вот тот обломок скалы! Послали ночью, чтобы захватить врасплох. Те птицы видели костры и с небес бросались туда, чтобы тяжестью задавить сидящих вокруг, а остальных разорвать крепкими клювами… Но варвары, у которых не было такого оружия, оказались хитрее. Они разжигали костры в пустынных местах, да еще и втыкали железные колья. Обманутые птицы били со всей дури в пустые костры, накалывались и погибали зазря…

– Здорово! – воскликнул сэр Смит, блестя глазами. – Но то птицы, а здесь Червь!

Я сказал скромно:

– Принцип тот же. Червь ориентировался по тепловому излучению. Знаете что? Мой седалищный нерв подсказывает, что на сегодня все закончено. Если и намеревались прийти после Червя и посмотреть, осталось ли что после его ужина, то сейчас они… не появятся. Так что давайте ляжем спать…

Сэр Смит воскликнул в ужасе:

– Да я теперь всю жизнь не засну!

– Как хотите, – ответил я. – А мы с Псом ляжем. Правда, Бобик?

Пес преданно повилял хвостом. Я лег и положил голову на его горячий бок. Как ни странно, сон в самом деле пришел, хотя я собирался всего лишь уйти от расспросов.

Восток все светлел, в небе вспыхнули облака, заискрился край земли, выдвинулся огненный горб, по темной земле побежали огненные языки.

Эбергард вздохнул с облегчением.

– Ну, будет чуть легче. Дилан!..

Дилан вскочил первым, глаза горят, на лице отвага.

– Да, монсеньор!

– Возьми людей, – велел Эбергард, – съездите и взгляните… издали. Если там то, что думаем… что ждет сэр Ричард, дайте знать.

Сразу после их отъезда сэр Смит предложил позавтракать, но кусок не лез в горло, все с тревогой ждали вестей. Наконец примчались сияющие Дилан и Мейгрард, мы отправились за ними. Брат Кадфаэль первым все понял и забормотал молитву. Яма там втрое шире, словно разъяренный Червь выметнулся вместе с пластами земли, везде комья желтой слизи, брошенное оружие, смятая палатка с полосой липкой грязи.

Сэр Смит с торжеством притащил смятый и залитый слизью плащ черного монаха, а Левель отыскал чудом уцелевший сапог с частью ноги другого монаха и магический жезл с намертво вцепившейся обугленной рукой. Похоже, жезл раскалился, и Червь не проглотил целиком, а только разорвал монаха и съел. Остальных сожрал вместе с доспехами, мы только по оставленным мечам подсчитали, что преследовали нас сорок человек. Впрочем, многих он проглотил с мечами в руках, так что за нами гналось намного больше, чем сорок.

Последнюю страшную находку бросил на землю Дилан: роскошный плащ Мемеля и обрывок его нагрудной цепи. Потрясенные рыцари поздравляли друг друга, избавились от такого чудовища, о котором даже в древних книгах почти ни слова, погоня уничтожена вчистую, не уцелели ни темные монахи, ни лучшие из наемников, ни тролли, ни даже хитроумный предатель граф Мемель.

Я вздрогнул, услышав громкий крик. Сэр Смит выхватил меч, все схватились за оружие, однако это граф Эбергард ликующе вскинул руки к небу. Я видел, всегда хладнокровный и сдержанный граф едва удерживается, чтобы не обнять вытянувшегося перед ним Дилана, он хлопнул отечески по плечу Левеля, повернулся и быстрой четкой походкой профессионального военного подошел ко мне.

Лицо графа сияет, глаза блестят, как слюда в рудниках, а замерзшие губы стремятся совсем по-человечески раздвинуться к ушам. Он поднял кулак, на пальцах перстни, один вспыхивает, как пожарная лампочка.

– Сэр Ричард!

– Да, – ответил я настороженно. – Что вас укусило, граф?

– Сэр Ричард, – повторил он незнакомым голосом, – я должен сказать вам… я должен сообщить, что наследник престола, Его светлость сэр Легольс, только что прибыл в столицу, в свой дворец и сейчас уже на престоле, окруженный своими сторонниками!

– Ага, – сказал я тупенько, – это вам колечко сообщило?

– Да, – сказал он все тем же ликующим голосом, – если повелитель на троне, камень в нем светится. Все эти дни кольцо молчало, а сейчас…

Я взглянул на пульсирующий камешек, в самой глубине разгорается и затухает багровая искорка, а умелая огранка усиливает блеск во сто крат.

– Поздравляю, граф.

Он выдохнул с чувством неимоверного облегчения.

– Наша миссия выполнена, сэр Ричард! Хотя, если честно, я в это не верил. Слишком уж большие силы были брошены, но мы их перемололи… под вашим началом, признаю. Сэр Ричард, позвольте первым поздравить вас с титулом барона… а мы поспешим в свое Пуатье доложить сюзерену о наших деяниях.

Рыцари один за другим обнимались с сэром Смитом и даже с братом Кадфаэлем, салютовали мне, разбирали коней и вскакивали в седла.

– Еще увидимся, – сказал я дежурную фразу, сам понимая, что не в таком огромном мире. – Еще увидимся!

Граф Эбергард взглянул на меня, на пульсирующий огонек в перстне и ответил очень серьезно:

– А ведь в самом деле увидимся, барон.

Сэр Смит приложил руку козырьком к глазам, глядя, как удаляются эти отважные люди, с которыми почти сроднился, вздохнул:

– Жаль…

Он не договорил, почва под ногами едва слышно дрогнула, качнулась взад-вперед, в глубине прокатился гул, затем так же нечто сухо и протяжно щелкнуло. В сотне шагов от нас по земле пробежала черная извилистая трещина. Разлом напомнил лопнувший арбуз, такая же краснота в глубине, но из глубины с шипением выстрелило сизым дымом. Целая стена горячего дыма поднялась к небу, следом взметнулось пламя.

Кадфаэль закричал, как попавший в силки заяц, сэр Смит ругался и тащил застрявший в ножнах меч, глаза его не отрывались от жуткого разлома.

Семь гигантских фигур начали вырастать оттуда, не двигаясь абсолютно, словно их поднимает на невидимой доске, трое в черных плащах до полу и с капюшонами, надвинутыми на лица, четверо… я с превратившимся в льдину сердцем понял, остальные четверо – огры.