Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– Видите тех людей, парни? – дернув коня за узду, Кари нагнал первую телегу, накрытую рыжей рогожей и влекомую четверкой волов, медленно, словно бы нехотя, переставляющих ноги.

Державший вожжи (и тоже невообразимо гордый) Эли оглянулся:

– Ты говоришь о тех бродягах, что тащатся за нами почти от самой крепости? Я давно их заметил.

– Что же не доложил?

– Докладывать о каждом бродяге? Да их нынче столько, сами боги запутаются считать.

Кариоликс махнул рукой – может, Эли и прав, это просто путники – паломники или бедолаги крестьяне, согнанные со своих мест войной. И все же…

И все же – не слишком ли упорно они преследуют обоз? Хотя… ведь по римской дороге ехать да и идти куда как удобнее, чем по всем прочим раскисшим от недавних дождей трактам. Да и харчевен на «римской» дороге больше, и путников.

Подумав, Кариоликс проехал немного вперед, до первого поворота, и, придержав коня, поискал глазами прохожих. Подождал уныло бредущую навстречу толпу попрошаек – человек десять, презрительно, как и положено всаднику, махнул рукою:

– Эй, стойте-ка! Это куда дорога, не знаете?

– Эта? – идущий впереди оборванец, согбенный и покрытый коростой, выпрямился, бросив на юношу быстрый внимательный взгляд. – Это в Камулодун. Тебе, господин, туда надо?

– Какое тебе дело, нищий, куда мне надо? – сплюнув, Кари поворотил коня и поскакал к своим, не оглядываясь на оборванцев.

Молодой человек все силился унять свойственное юности нетерпение, только получалось плохо, вот и теперь, не совладав с собой, Кариоликс закричал еще издали:

– Сворачиваем! Сворачиваем! Вон туда, налево.

Тряхнув русой, давно немытой башкой, мальчишка Эли оттянул вожжи:

– А нам туда зачем?

Кариоликс гневно сверкнул глазами:

– Не спрашивай! Просто делай, что я приказал.

– Да я-то сделаю, но вот эти сонные змеи… – юный амбакт поспешно спрыгнул с телеги, подбежав к шагающим впереди волам. – Привыкли все прямо да прямо… Попробуй-ка их теперь поверни!

– А ты постарайся! – хлестнув коня, Кари поскакал к остальным и тут уж понизил голос, ибо, кроме возниц, обоз еще охраняли воины… замаскированные под носильщиков, рабов и слуг: – Приготовьте оружие, парни! Арист и ты, Камилон, как повернем, незаметно спрячетесь во-он в тех кустах. И приготовьте свои пращи!

– А в кого стрелять, вождь?

Вождь! Как было приятно слышать это слово из уст не слуг, а воинов!

– Я скажу в кого… Впрочем, – обернувшись, Кариоликс посмотрел на идущих позади обоза бродяг. О, они приближались, и довольно быстро, вовсе уже не прячась… Хотя, с чего прятаться честным и бедным людям? Вот именно – не с чего! А эти… Кари замечал уже не раз – останавливались, чего-то выжидали… Чего? Не хотели раньше времени нагонять медлительный обоз? А сейчас что – захотели? Или просто время пришло? Для чего? Для атаки? Значит, все же прав был Беторикс-вождь? Он ведь предупреждал, напутствовал: «Все может случиться, и да помогут тебе боги, брат!»

Ага, ага! Бродяги явно заторопились, и юноша повернулся к пращникам:

– Если те оборванцы тоже свернут – бейте всех подряд, парни! Даже если и ошибетесь – чего жалеть этих нищих?

Верно рассудил – как и положено аристократу, действительно, чего бедняков жалеть-то? Ну, останется здесь лежать с десяток-другой безвинных – и что с того? Мало их до сих пор страдало? Мало их мучили – и свои, и римляне, свои даже, пожалуй, больше, чем римляне – Верцингеторикс давно использовал тактику выжженной земли, и его войска жгли все городки и деревни на пути легионов Цезаря. Как сталинские «факельщики» – те тоже все сжигали, не спрашивая – куда бедному крестьянину податься?

Вот и галльские простолюдины, вынужденные убраться с насиженных мест, массами скитались по всей Галлии. Кто-то шел на север – к карнутам, паризиям, белловакам, кто-то на запад – к лексовиям, а кто-то – и на юг, в римскую Нарбонскую Галлию, да-да, именно в римскую, надеясь обрести там долгожданный покой в поместье какого-нибудь богатого и знатного человека. Такие уж были времена – одному не просуществовать никак, да просто толпой – всякий обидит. Вот, если только собраться в разбойничью шайку… Так, опять же, очень быстро придется выбирать – на чьей ты стороне: за римлян или за восставших галлов?

Вот эти бродяги, интересно, за кого? Или все еще ищут хозяина?

Один из пращников улыбнулся:

– Не переживай, все сделаем как надо, вождь.

Кариоликс улыбнулся: праща была очень хорошим оружием, куда лучшим, чем лук, традиционно больше использовавшийся на Востоке. Большая дальность боя, больше поражающий эффект, особенно если стрелять специальными металлическими шариками – пулями.

Поскрипывая, возы один за другим свернули налево, на раскисшую проселочную дорожку, сверкающую на солнце коричневыми глубокими лужами, в одной из которых и засела повозка Эли.

– Эй ты, дурная башка! – подскочив, заругался молодой командир. – Ты что творишь-то? Объехать, что ли, не мог?

– Да уж, тут объедешь! Это ж не волы, это ж змеи – идут, куда хотят. Видать, понесло, вон, на травку.

– На травку, – скривившись, передразнил Кариоликс. – Смотреть надобно, куда едешь. Ладно, сейчас позову всех – будем вытаскивать.

Юноша обернулся… и как раз вовремя – тот самый согбенный и покрытый коростой бродяга, у которого он только что спрашивал путь, вдруг выскочил из кустов, держа в руках дротик… который тут же и метнул с неожиданной силой и меткостью.

Так ведь и Кариоликс был не лыком шит – увернулся, и дротик угодил в шею коня… так ведь, верно, бродяга именно туда и целил.

Лошадь заржала, заваливаясь на бок, и переодетые погонщиками и слугами воины, не дожидаясь приказа, уже выхватывали из-под рогожек мечи и копья. То же самое сделал и Кариоликс, возопил, призывая своих на битву.

Две группы бродяг – ох, не бродяги это были! – потрясая мечами и дротиками, попытались взять обозников в клещи… так и взяли бы, если бы Кариоликс не приказал свернуть, если бы не оставил в засаде пращников, которые как раз сейчас и показывали все свое недюжинное умение. То один, то другой враг падал с пробитой башкою, и Кари, отбив удар, увидел, как в кусты можжевельника, туда, где скрывалась засада, бросилось человек пять оборванцев – дюжих парней с дубинами.

– Карникс, Эдой! – немедленно закричал юноша. – Берите людей – и к кустам. Помогите нашим.

И снова обернулся, едва успев отразить удар того самого бродяги, с которым и говорил. О, он оказался опытным воином, этот верзила с покрытым коростой лицом! Поразив дротиком лошадь, выхватил из-под рубища меч, ударил… Кари снова отбил, отпрянул, стараясь не поскользнуться в грязи – а это было запросто, дорожка-то та еще!

Завязалась схватка, со всех сторон слышался звон мечей, кто-то орал, а кто-то и стонал уже, и хрипел, харкая кровью.