Покоритесь воле Ночи - Глен Кук

Забравшись на стену, элен-коферы достали арбалеты, шагнули вперед и прицелились в стариков во дворе за́мка. А потом вдруг так резко отпрянули, что один случайно сбил Герис. Падая, она пролетела мимо моста и, конечно же, свалилась прямо в грязную ледяную воду. Когда она, сыпля проклятиями, выбралась изо рва, развернулась и снова оказалась на стене, то увидела во дворе тающее облако серного дыма.

– Раненые есть? – крикнула она, вздрагивая от холодного ветра.

Но гномы ничего не услышали. От грохота большой пушки они на время оглохли. Герис и сама себя едва слышала, но не из-за фальконета, а из-за набравшейся в уши воды. Когда выстрелил «пес», она как раз падала, так что от шумовой волны ее прикрыла стена.

Кто-то из гномов оттащил праправнучку волшебника назад. Громыхнул маленький фальконет. Герис успела заметить, что старики перезаряжают большую пушку, нацеленную теперь на ворота.

Все шестеро гномов распрямились и выпустили по стреле. Вокруг с воплями носилось воронье, но внизу никто не кричал.

Герис развернулась и очутилась в четырех футах от большой пушки. Левую руку управлявшегося с нею старика пригвоздило стрелой к деревянному лафету. Второго стража Герис огрела кулаком.

– Вот проклятие! Почему я с собой ничего не прихватила? – Она схватила оба факела, размахнулась и сбросила их со стены в ров. – Твой черед, прапра!

Отмахнувшись от пикирующей вороны, Герис задержалась на стене, пока не удостоверилась, что Девятый Неизвестный все понял, а потом уже в который раз крутанулась на месте.

Один из стариков, нетвердо держась на ногах, подошел к товарищу и попытался вытащить пригвоздившую его руку стрелу. Герис пригляделась к большой пушке и поняла, почему Хект решил больше не пользоваться такими огромными орудиями: их слишком трудно двигать, и лафет треснул после первого же выстрела.

Во двор за́мка ввалились гномы. Кружившие сверху вороны, выражая свое неодобрение, гадили на них на лету.

Среди ворвавшихся в крепость гномов не было ни Кловена Фебруарена, ни Корбана Железноглазого.

– Что теперь? – спросила Герис, но потом решила сама пойти и взглянуть, что происходит.

Она так устала, что на этот раз просто вышла в ворота, не прибегая к волшебству. За мостом Железноглазый и Девятый Неизвестный отражали новую атаку волков. На этот раз зверей стало еще больше. Казалось, ими движет отчаяние, однако нападали они без особого рвения. Сначала им приходилось иметь дело с магией элен-коферов и Фебруарена и только потом – с гномьими клинками. После схватки уцелевшие покинули поле боя, и на этот раз их поджатые хвосты говорили уже об окончательном поражении.

Фебруарен и гномы подхватили трупы волков и оттащили их во двор за́мка. Вороны летели следом. Нескольких прикончили гномы, у которых иссякло чувство юмора.

Герис даже не пришлось спрашивать, почему началась суматоха, – она все поняла, посмотрев на мертвых волков.

Трупы зверей, павших в первую атаку (это были самые большие волки с самой черной шестью, вожаки огромной стаи), начали изменяться.

– Не знаю, – отозвался Фебруарен словно бы в ответ на невысказанный вопрос. – Их коснулась Ночь, руками того, кто здесь обитает. Быть может, он воспользовался забредшими в эти края несчастными путниками и сотворил себе стаю злобных стражей. Сбежать они не осмеливались, ведь им бы повсюду грозила мучительная гибель, заметь кто, как они превращаются. Проклятые твари!

Меткая ворона попала ему своим «снарядом» прямо в лоб.

Старик, бормоча на древнебротском, засунул руку в один из висевших на поясе кошелей, достал что-то и с криком подбросил вверх. Герис показалось, что в воздух взлетела пригоршня перца.

Каждая перчинка устремилась к вороне. Послышались негромкие хлопки. Сотня птиц рухнула на землю. Упавшие вороны лежали вокруг моста и дергались, остальные, закаркав еще громче, разлетелись.

– Видать, Отродье – не самый приятный тип.

– Яблоко от яблоньки, дитя мое. Как у нас дела?

– Фальконеты мы захватили и двоих стариков тоже. Не понимаю, что происходит. Когда я отошла, гномы как раз ждали приказа.

Пока Герис разговаривала с волшебником у моста, элен-коферы забрались в за́мок, но ничего примечательного там не обнаружилось. Кроме двух одурманенных стариков, в крепости никто не жил, хотя на втором этаже имелись покои, в которых, во всей видимости, часто останавливались.

Но в последнее время эта комната, судя по всему, пустовала.

Больше в за́мке почти ничего примечательного не было, разве что куча кладовых, набитых припасами, которые годились и для людей, и для волков, и для гномов.

Из окрестных лесов послышался вой – зверью явно не по душе пришлась смена начальства. Вороны по-прежнему кружили вокруг крепости, но чуть подрастеряли запал.

Элен-коферы устроили настоящее пиршество – за счет Отродья, – ели до отвала, пили вволю, жгли дрова напропалую. Фебруарен и Герис ненадолго присоединились к веселью, но Герис успела еще и пообщаться с Пайпером с помощью медальона, а Фебруарен безуспешно пытался пробиться сквозь чары, опутывающие разум стариков-стражей.

Эти двое были марионетками, созданными обитавшим здесь существом. Они не разговаривали. Когда их оставили в покое, они тут же вернулись к своим обязанностям и занялись хозяйством. Теперь, когда захватчики оказались внутри за́мка, старики попросту не обращали на них внимания.

– Не трогайте их, – велел Фебруарен элен-коферам. – Пусть работают. Только оружия не давайте.

День близился к концу.

– Нужно поспать. Мне уже мерещится всякое, – призналась Герис. – Наш друг так и не появился. Что теперь, прапра?

– Подождем. Рано или поздно он вернется домой. И тебе, кстати, не мерещится. Здесь сильно влияние Ночи. Она тут гораздо живее, чем во всех тех местах, где тебе довелось побывать.

– Вот уж обнадежил так обнадежил. Заснешь, пожалуй, после такого. Что – просто ждем?

– Да.

– Но ведь, приблизившись к за́мку, он непременно заметит, что стряслась беда.

– Может быть, но вряд ли. Он же ничего такого не ждет. Подобного с ним еще не приключалось.

Внутри крепости и поблизости от нее элен-коферы не нашли ни конюшни, ни следов лошадей. Отродье являлся и уходил каким-то необычным способом.

От этой мысли становилось неуютно.

Но, может, он просто путешествует пешком.

В полночь волки предприняли последнюю попытку. Дюжина из них приняла человеческое обличье. Стаю сопровождала толпа Орудий послабее.

Хотя гномам и было приказано не терять бдительности, почти все элен-коферы избавились от надоевших кольчуг. Некоторым пришлось дорого заплатить за свою безалаберность.

Девятый Неизвестный успел заранее подготовить два фальконета. Они-то и решили исход дела.