Гильдия магов - Труди Канаван

— Проведи меня внутрь.

Сонеа взяла его за руку, и комната едва не выскользнула у нее из-под ног.

— Не бойсяи не переживай , — сказал маг. — Я только взгляну на твои воспоминания и уйду , — он подошел к стене. — Покажи мне Фергуна.

Сфокусировавшись на стене, Сонеа создала картину, в центр которой поместила лицо Фергуна. Картина раздулась и расползлась на всю стену и теперь уже изображала гостиную Ротана. Навстречу шагнул Фергун и бросил на стол кинжал Сири. «В одной маленькой темной комнатке, о которой никто, кроме меня, не знает, заперт владелец этой милой безделушки…»

Сцена расплылась. Теперь Фергун присел на корточки и казался огромным.

«Сделай, как я тебе прикажу, и я отпущу твоего дружка. В противном случае, он сгниет под замком… После этого у Верховных Магов не останется иного выхода, как назначить меня твоим наставником. Ты вступишь в Гильдию, но, обещаю тебе, ты тут не задержишься. Как только сделаешь для меня один пустячок — сразу же окажешься там, откуда пришла. Мы оба получим то, что нам нужно. Помогая мне, ты ничего не теряешь, но… — он взял кинжал и провел пальцем по острию, — в случае отказа ты потеряешь своего дружка».

От находящегося рядом Присутствия повеяло яростью. Она взглянула на образ Лорлена, и картина на стене исчезла. Вновь сосредоточившись на стене, Сонеа велела ей появиться.

Теперь девушка поместила туда Сири, худого и грязного, и камеру, в которой он был заперт. Рядом стоял Фергун и самодовольно скалился. С картины потянуло протухшей едой и экскрементами.

При виде этого Лорлен покачал головой и посмотрел на Сонеа:

— Это ужасно. Отвратительно. Какое счастье, что Высокий Лорд сегодня нашел твоего друга.

При упоминании о маге в черном Сонеа увидела, как картина изменилась. Она повернулась к стене, Лорлен взглядом последовал за ней и едва не задохнулся.

— Что это?

На картине стоял Высокий Лорд в пропитанных кровью нищенских лохмотьях. Лорлен с ужасом уставился на девушку.

— Когда ты это видела?

— Много недель назад.

— Как? Где?

Сонеа заколебалась. Если она покажет ему свою память, то маг узнает, что она тайно пробиралась в Гильдию. Он пришел в ее сознание не за этим и вряд ли пожалуется, если она выставит его прочь.

Но часть ее хотела, чтобы Лорлен увидел, что произошло. Ничего не случится, если Распорядитель узнает о ее тайном визите, а она разгадает тайну чародея в черной мантии.

— Ладно. Дело было так…

Картина изменилась. Вот Сири ведет ее по Гильдии. Сонеа почувствовала удивление Лорлена, а потом его все нарастающее изумление, когда сцены начали меняться, как в калейдоскопе. Вот она заглядывает в окна, а вот они бегут через лес. Потом появились украденные книги. Лорлен был поражен.

— Кто бы мог подумать, куда на самом деле подевались книги Джэррика? Но что там с Аккарином?

Сонеа замялась, не желая открывать воспоминания.

— Ну же, Сонеа. Он наш лидер и мой друг. Я должен знать. Он был ранен?

Сонеа вернулась в лес. Она снова пробиралась по кустам к серому зданию. Появился слуга, и она притаилась у стены. Позвякивание привлекло ее внимание к вентиляционной решетке.

На картине снова появился Высокий Лорд, на этот раз в черном плаще. Подошел слуга, и Сонеа почувствовала, что Лорлен его узнал.

— Такан.

— Готово , — сказал Аккарин и, расстегнув плащ, снял его с плеч, открыв глазам окровавленные нищенские лохмотья. Он посмотрел на свою одежду и лицо его скривилось от отвращения.

«Ты принес мою мантию?»

Слуга пробубнил что-то неразборчивое, и Высокий Лорд стянул с себя обноски. Под ними оказался кожаный пояс и пристегнутый к нему кинжал в ножнах. Маг умылся и пропал из виду. Появился он уже в черной мантии. Затем, достав из ножен кинжал, он вытер его о полотенце. От Лорлена повеяло изумлением, он был явно озадачен. Высокий Лорд взглянул на слугу.

«Борьба истощила меня. Мне нужна твоя сила».

Слуга опустился на одно колено и протянул своему господину руку. Маг слегка провел по коже ножом и прижал к ране ладонь.

Сонеа вздрогнула, почувствовав, как заметался Лорлен.

— Нет!

На девушку накатила волна неприкрытого ужаса. Испуганная силой эмоций мага, Сонеа потеряла концентрацию. Картина почернела и исчезла.

— Не может быть! Только не Аккарин!

— Что это? Я ничего не понимаю. Что он сделал?

Лорлен попытался взять себя в руки. Через мгновение его образ побледнел и пропал. Сонеа поняла, что он вышел из ее сознания.

— Не двигайся и не открывай глаза. Я должен подумать, прежде чем снова посмотрю на него.

В течение нескольких ударов сердца стояла тишина. Потом присутствие вернулось.

— То, что ты увидела, — это запрещенный культ , — объяснил он. — Мы называем это черной магией. С ее помощью чародей может многократно преумножить свое могущество, забирая силу у живых существ — людей или животных. То, что это практикует Аккарин, — это ужасно и вне всякого понимания. Просто невероятно. Он очень могуществен — значительно могущественнее любого из нас… А-а! Может быть, это и есть причина его необычайной силы! Если все действительно обстоит именно так, то он наверняка практикует это чудовищное искусство еще со времен своего отсутствия в Имардине…

Лорлен на мгновение задумался.

— Он нарушил Клятву. Он должен быть изгнан сосвоего поста и из Гильдии. Если же с помощью магии он еще и убивал, то наказанием должна служить смерть… но…

Сонеа почувствовала терзания Лорлена. Снова наступило длительное молчание.

— Лорлен?

Он встрепенулся, словно придя наконец в себя.

— О, прости, Сонеа. Он был моим другом со времен ученичества. Столько лет… и именно мне выпало узнать о нем такое!

Когда Лорлен снова заговорил, от него веяло холодной решимостью.

— Мы должны его убрать, но не сейчас. Он слишком силен. Если мы выступим против него и он примет бой, то с легкостью добьется победы — ведь каждое совершаемое им убийство делает его только сильнее. Когда его секрет выплывет наружу, у Аккарина не будет смысла таиться, и убийства обретут массовый характер. Под угрозой окажется весь город.

В шоке от подобной перспективы, Сонеа содрогнулась.

— Не бойся, Сонеа , — попытался успокоить ее маг. — Я не позволю, чтобы такое случилось. Мы не можем выступить против него, пока не будем к этому готовы. И до тех пор нельзя, чтобы кто-нибудь еще об этом узнал. Мы должны до поры сохранить все в тайне. Это означает, что мы должны молчать. Ты понимаешь?