Сын теней - Джульет Марильер

Люди начали расходиться, возвращаться в дом. Отец совсем повесил голову, его вели дядюшки. Шон держал за руку Эйслинг. Жанис и ее помощницы спешили завершить последние приготовления к поминкам, ведь добрая поминальная трапеза с музыкой — неотъемлемая часть подобного прощания. Я пошла поблагодарить флейтиста. Он без сомнения обладал почти волшебными способностями, плач флейты до сих пор отдавался у меня в голове, его ритмичный напев вызвал к жизни мужество Сорчи, силу ее духа и глубокую любовь к лесу и его Народу.

* * *

Флейтист аккуратно складывал свой инструмент в торбу из козлиной кожи. Поджарый, темнобородый мужчина с небольшим золотым кольцом в ухе. Торбу держал высокий помощник, завернувшийся в плащ с широким капюшоном. Флейтист вежливо кивнул.

— Я хотела поблагодарить тебя, — сказала я. — Не знаю, кто позвал тебя играть здесь, но выбор оказался исключительно верным. Твоя музыка исходит из самого сердца.

— Спасибо, миледи. Такая великая рассказчица, как твоя мать, заслуживает соответствующего прощания.

Он уже завязал торбу и вскинул ее на плечо.

— Возвращайся с нами в дом, поешь, выпей эля, — предложила я. — Тебе далеко до дома?

Флейтист криво ухмыльнулся.

— Пара шагов будет, — ответил он. — От эля я бы не отказался. Вот только… — Он посмотрел на своего молчаливого спутника. И только тогда я заметила в сгущающейся темноте силуэт черной птицы на его плече, острые когти крепко сжимают «насест», маленькие острые глазки оценивающе смотрят на меня. Ворон.

— Мне кажется, — произнес флейтист, направляясь к дому, будто успел обо всем договориться со своим спутником без слов, — пара глотков нам не повредит. Да и со старой тетушкой мне стоит повидаться. Не могу же я, побывав в здешних краях, не зайти к ней. Она мне этого никогда не простит.

— Тетушка? — спросила я. Мне приходилось напрягаться, чтобы не отстать, он шагал очень быстро. За нами молча следовал человек в капюшоне. Пока мы шли через лес, я поняла, что флейтист — один из сонма многочисленных, широко разбросанных по свету родственников нашей Жанис. Путешественник, Дэнни-Странник, так его звали. Это было несколько странно. Разве она как-то раз не упомянула, что Дэн родом из Керри? Вот уж точно долгое путешествие, даже ради такого случая.

Мы подошли к тропинке, ведущей к главному входу. Изнутри доносились голоса, светильники, расставленные снаружи, освещали путь.

— Твоему другу у нас тоже будут рады, — сказала я флейтисту и оглянулась. Человек в капюшоне с черной птицей на плече замер в нескольких шагах от нас. Он явно не собирался идти внутрь. — Не зайдешь ли и ты в дом? — вежливо спросила я.

— Не думаю.

Я застыла на месте. Безо всякого сомнения я уже слышала этот голос. И все же тогда он звучал совершенно иначе. Раньше этот голос звучал молодо и страстно, он был полон боли. Теперь, казалось, что говорит старик, холодный и сдержанный.

Он снова заговорил.

— Ты иди, Дэн. Потрать эту ночь на встречу с родными и на отдых. Я поговорю с миледи завтра утром.

С этими словами он развернулся и зашагал по тропе вниз.

— Он не зайдет, — равнодушно заметил Дэн.

Я моргнула. Похоже, мне все это показалось.

— Он имел в виду меня? — спросила я с сомнением. — Он сказал «миледи». Это про меня?

— Об этом тебе придется спросить его самого, — ответил Дэн. — Я бы на твоем месте спустился вниз пораньше. Он не останется здесь надолго. Он не любит оставлять ее одну, понимаешь?

Больше я не могла ни о чем его расспрашивать. На мне лежали обязанности хозяйки дома, я должна была оказывать поддержку всем, кто горевал о маме, вместе со всеми петь и рассказывать истории, чтобы с любовью и с честью проводить ее. Там были эль, мед, пряные лепешки, музыка, разговоры и чувство товарищества. Там были улыбки и слезы. Прошло много времени, прежде чем я добралась до постели, думая, что утром человек в капюшоне уйдет, и все можно будет списать на Дар, сбивший меня с пути истинного.