Ладья - Дэниел О’Мэлли

Телохранитель осмотрел чрезвычайно большой пистолет, который вынул из одного из чемоданов, собранных Ингрид.

– У этой штуковины есть предохранитель, верно? – беспокойно спросила Мифани.

– Э-э… разумеется, ладья Томас, – ответил телохранитель неуверенно, разглядывая оружие сбоку.

– Он не очень умеет обращаться с оружием, – шепнула Мифани Ингрид. – Зато умеет сдирать кожу с людей силой мысли.

– О… хорошо, – проговорила Мифани. – Итак, Сайрус, можешь ввести меня в курс дела? Что происходит на участке?

Он согласно кивнул и заговорил невероятно усыпляющим монотонным голосом. Мифани, и без того страдающая от похмелья, не выспавшаяся, перенесшая сбор анализов, уколы и осмотры, почувствовала, что у нее слипаются глаза. Но все же ей удалось извлечь из рассказа ряд ключевых фактов. Согласно различным отчетам:

а) На участок пришел мужчина, без особых примет, и голыми руками сломал шею ближайшего к нему человека, а потом запер дверь, через которую вошел. Здоровяк-констебль двинулся на него с телескопической дубинкой, за что ему точным ударом снесли голову. К этому времени весь участок уже пришел в боевую готовность, и спустя несколько мгновений на мужчину уставились дула пистолетов и несколько электрошокеров. Он огляделся вокруг, приподнял бровь и довольно хмыкнул. Потом,

б) проигнорировав приказ сдаться, он смахнул с себя множество пуль, что были в него выпущены. С ухмылкой глянув на недоумевающих полицейских, мужчина вскинул руки и, напряженно прокряхтев (по словам пришедшего в исступление начальника полиции),

в) «он резко выпростал из рук эти толстые щупальца, пронзив ими тех, кто находился рядом. Во все стороны брызнула кровь, а потом он обмотал щупальцами нескольких человек и начал пожирать их кожей, засасывать внутрь себя. Так он разбух, потому что они оказались внутри него, и продолжает увеличиваться в размерах и… о боже, нет! Вышлите подмогу! Пожалуйста!»

г) Шахи мгновенно мобилизовались и прибыли, чтобы обнаружить улицы близ участка практически пустыми, поскольку жители Рединга не привыкли слышать субботним днем выстрелы, доносящиеся из полиции. Эти звуки вперемешку с истошными криками и брызгами крови на окнах здорово отпугнули почти всех людей. Оперативная группа отделения Шахов в Рединге прибыла почти тотчас, изолировала район, осторожно вывела оставшихся зевак и сдержала журналистов.

– С вашего согласия, ладья Томас, я продолжу руководить операцией. Баргесты вызваны автоматически, и вы уведомлены, потому что ситуация имеет кризисный уровень определенного цвета, – закончил Сайрус.

– Салатовый, – подсказал пешка Алан.

Все посмотрели на него, и он немного съежился от переизбытка внимания.

– Простите, а это кто? – поинтересовался пешка Сайрус.

– Это малы… Прошу прощения, это пешка Алан… какой-то, – пробормотала Мифани.

– Саммерхилл, – представился пешка Алан.

– Пешка Алан услышал здесь кое-что, что мне придется сообщить и тебе, – объяснила Мифани Сайрусу, – и что никто в этой машине не должен никому больше передавать. Ты знаешь, что все члены организации в ближайшее время подлежат медосмотру?

– Да, я слышал, это довольно неприятно, – ответил пешка Сайрус. – Мне нужно переживать?

– Да нет, там никаких проблем, – сказала Мифани. – Однако причина, по которой мы их проходим, та же, что и причина того, что в людей стреляют и, э-э, протыкают здесь в Рединге.

– Не уверен, что понимаю, – признался пешка Сайрус.

– Это Правщики, – сказала Мифани и увидела, как он побледнел. Но тут же была вынуждена отвести взгляд, когда охранник уронил пистолет, заставив всех в машине встрепенуться. – А теперь, Сайрус, – продолжила Мифани, когда охранник стыдливо подобрал оружие, – запомни, что этой информацией нельзя делиться ни с кем. Я могу только надеяться, что это поможет тебе в этой операции, которой ты, разумеется, продолжишь руководить. Баргесты прибудут в твое распоряжение, а я буду просто наблюдать. – Она постаралась не вспоминать последний раз, когда собиралась просто наблюдать. И Сайрус, судя по выражению лица, тоже отгонял от себя эти мысли.

– Это начало нового вторжения? – спросил он с тревогой.

– Нет, – ответила Мифани. – По крайней мере, я так не думаю. Полагаю, это, скорее, предупреждение. Хотя конечно, всегда есть вероятность, что Правщики могут воспользоваться нашим временным ослаблением, поэтому разобраться нам нужно быстро.

Сайрус выглядел больным, а малыш Алан – так, словно готов разрыдаться. Мифани ощутила нарастающую головную боль.

– Итак, – продолжила она, – Сайрус, ты случайно не слышал что-нибудь о Джоне Перри?

– Разумеется, слышал, – ответил Сайрус.

– О Джоне Перри из Рединга? – с сомнением уточнила она.

– Разумеется. О Джоне Перри из Рединга, – подтвердил Сайрус. – О ладье Джоне Перри.

– О ладье Джоне Перри? – переспросила Мифани.

– О ладье Джоне Перри, самом известном агенте Шахов из Рединга, – ответил Сайрус. – О ладье Джоне Перри, одном из самых известных агентов Шахов вообще.

– Ух ты, – проговорила Мифани, недобро глядя на остальных, кто сидел в машине и, не страдая амнезией, не имел уважительной причины не вспомнить, кто такой этот Перри. – Освежи-ка мне память, – попросила она.

– Он сыграл решающую роль в победе над Правщиками на острове Уайт, – сообщил Сайрус.

«Боже, этот облезлый бельгиец в самом деле затаил обиду», – подумала Мифани.

Вместе с остальными она приняла виноватый вид, тогда как Сайрус умудрялся казаться одновременно и оскорбленным их неведением, и встревоженным присутствием Правщиков в его городе. Он позвонил по мобильному и заговорил тоном одновременно и спокойным, и взволнованным.

– Ладья Томас, с вами все хорошо? – вдруг спросила Ингрид.

Мифани удивленно посмотрела на секретаря и поняла, что сжимала себе пальцами виски.

– У меня голова начинает болеть спереди.

– Спереди? – спросил Сайрус.

– Это очень сложно объяснить, – коротко ответила Мифани. – У вас тут где-нибудь есть аспирин? – Все неуверенно посмотрели по сторонам.

– У нас есть «Джонни Уокер Блю Лейбл»^[30], – сообщила Ингрид, осмотрев мини-бар.

– Да-а? – изумился охранник с неподобающим энтузиазмом.

– Я не стану пить виски по дороге на место происшествия, еще и на голодный желудок, – заявила Мифани. – И вы все тоже, – многозначительно добавила она, когда охранник с тоской посмотрел на бар. – Ингрид, у тебя в сумочке ничего подходящего не завалялось?

– Увы, ладья Томас, – ответила секретарь. – Может, здесь есть какая-нибудь аптечка? Хотите, проверим, что есть у водителя?