Сын Нептуна - Рик Риордан

Хейзел глубоко вздохнула.

— Пророчество, которое зачитывала нам Элла, — о дочери мудрости и знаке Афины над Римом… ты не знаешь, что это такое?

Перси вспомнил свое сновидение. Юнона предупреждала его, что Аннабет предстоит решить нелегкую задачу и что она доставит немало хлопот. Он не мог в это поверить, но все же… это его беспокоило.

— Не уверен, — признался он. — Я думаю, это не все пророчество. Может быть, Элла вспомнит концовку.

Фрэнк засунул книгу в карман.

— Мы должны взять Эллу с собой… ну, то есть ради ее собственной безопасности. Если Октавиан узнает, что Элла запомнила книги Сивиллы…

Перси пробрала дрожь. Октавиан использовал пророчества, чтобы сохранить свою власть в лагере. Теперь, когда Перси лишил его возможности стать претором, Октавиан будет искать другие способы влиять на жизнь в лагере. Если он захватит Эллу…

— Ты прав, — сказал Перси. — Мы должны защитить ее. Надеюсь, мы сможем ее убедить…

— Перси! — По форуму бежал Тайсон, за ним порхала Элла, держа в когтях свиток. Когда они добежали до фонтана, Элла уронила свиток на колени Перси.

— Курьерская доставка, — объявила она. — Курьер — аура. Дух ветра. Да, Элла получила курьерскую доставку.

Свиток имел ничем не примечательный вид, но когда Перси развернул его у себя на коленях, на пергаменте замелькали кадры видеозаписи. Им улыбался парнишка в греческих доспехах. У него была лукавая физиономия, курчавые черные волосы и озорные глаза. Он сидел в темном помещении с деревянными стенами, похожем на корабельную каюту. На потолке висели раскачивающиеся масляные лампы.

Хейзел издала сдавленный крик.

— Что? — спросил Фрэнк. — Что случилось?

До Перси медленно дошло, что курчавый парнишка ему знаком. И не только по снам. Он видел это лицо на какой-то старой фотографии.

— Эй! — сказал парень с видео. — Привет из Лагеря полукровок и всякое такое. Меня зовут Лео. Я… — Он повернул голову в сторону и крикнул: — Какое у меня звание? Я что — типа адмирал или капитан?..

— Ты — мастер-ремонтник, — ответил ему девчоночий голос.

— Очень смешно, Пайпер, — проворчал Лео. Он снова повернулся к экрану. — Да, так я, значит… верховный главнокомандующий корабля «Арго II». Да, что-то типа того. Ну, в общем, мы будем у вас где-нибудь, не знаю… через час. Прилетим на этом большом кораблике. Хорошо, если б вы не сбили нас с небес или еще чего такого не сотворили. Договорились? В общем, сообщите об этом римлянам. До скорого. Полубожески ваш, и прочая, и прочая… Мир вам!

Пергамент потемнел.

— Невозможно… — проговорила Хейзел.

— Что? — спросил Фрэнк. — Ты знаешь этого парня?

У Хейзел был такой вид, будто она пообщалась с призраком. Перси понял почему. Он вспомнил фотографию в старом доме Хейзел в Сьюарде. Парнишка на корабле был точной копией старого приятеля Хейзел.

— Это Сэмми Вальдес, — сказала она. — Но как… как…

— Это невозможно, — покачал головой Перси. — Его зовут Лео. И потом, прошло семьдесят с лишним лет. Наверно, это…

Он хотел сказать «совпадение», но в это верилось с трудом. За последние несколько лет Перси познакомился со многими странными явлениями: судьба, пророчество, магия, монстры, жребий… Но вот с простыми совпадениями сталкиваться не приходилось.

Их прервал донесшийся издалека звук рожков. На Форум вышли сенаторы во главе с Рейной.

— Время встречи, — сказал Перси. — Идем. Нужно предупредить их о прибытии корабля.

— Почему мы должны доверять каким-то грекам? — вещал Октавиан.

Он вот уже пять минут вышагивал по подиуму сената, пытаясь вывернуть наизнанку то, что рассказал им Перси о плане Юноны и пророчестве семи.

Сенаторы беспокойно шушукались, но большинство боялись прерывать Октавиана, пока он у власти. Солнце тем временем поднималось все выше, пробивалось сквозь проломленную вчера крышу сената, освещая Октавиана, как естественный прожектор.

Сенат был полон. В переднем ряду вместе с сенаторами сидели царица Хилла, Фрэнк и Хейзел. Задние ряды были заполнены ветеранами и призраками. Даже Тайсону и Элле позволили сесть там. Тайсон непрерывно гримасничал и улыбался Перси.

Перси и Рейна занимали одинаковые преторские кресла на возвышении, и Перси чувствовал себя не в своей тарелке. Трудно держать себя с достоинством, когда на тебе простыня и алая накидка.

— Лагерь в безопасности, — продолжал Октавиан. — Я первый готов благодарить наших героев за то, что они вернули орла легиона и столько имперского золота! Воистину фортуна благоприятствовала нам. Но зачем делать что-то еще? Зачем искушать судьбу?

— Я рад, что ты задал этот вопрос, — сказал Перси, воспользовавшись возможностью взять слово.

— Я не… — Октавиан запнулся.

— …участвовал в поиске, — быстро договорил за него Перси. — Да, я это знаю. И ты поступаешь мудро, дав мне возможность все объяснить — ведь я в поиске участвовал.

Некоторые из сенаторов захихикали. У Октавиана не осталось выбора — только сесть и попытаться не выдать смущения.

— Гея пробуждается, — сказал Перси. — Мы победили двух ее гигантов, но это только начало. Настоящая война разразится в древней земле богов. Поиск зовет нас в первый Рим, а в конечном счете и в Грецию.

По сенату прокатился тревожный шепоток.

— Я знаю, знаю, — кивнул Перси. — Вы всегда считали греков врагами. И для этого есть все основания. Я думаю, боги разделили наши лагеря, потому что каждая наша встреча заканчивалась сражением. Но это можно изменить. Это нужно изменить, если мы хотим победить Гею. Именно в этом и состоит смысл пророчества семи. Семь полубогов, греков и римлян, совместными усилиями должны закрыть Врата смерти.

— Ха! — воскликнул какой-то лар из заднего ряда. — Когда в последний раз претор — а это был Майкл Варус — попытался растолковать пророчество семи, мы потеряли нашего орла на Аляске! С какой стати мы должны теперь верить тебе?

Октавиан самодовольно ухмыльнулся. Некоторые его союзники в сенате начали кивать и ворчать. Даже у некоторых ветеранов был неуверенный вид.

— Я перенес Юнону через Тибр, — напомнил им Перси, стараясь говорить как можно более твердым голосом. — Это она сказала мне, что пророчество семи близится к исполнению. И Марс лично обращался к вам. Неужели вы думаете, что два важнейших бога стали бы появляться в лагере, если бы ситуация не была столь серьезна?

— Он прав! — выкрикнула Гвен из второго ряда. — Что касается меня, то я верю Перси. Грек он или нет, но он вернул честь легиону. Вы видели его на поле боя вчера вечером. Кто-нибудь из присутствующих сможет сказать, что он — не истинный герой Рима?

Спорить никто не стал. Некоторые согласно закивали.