Муж на сдачу - Nata Zzika

— Бред, — уверенно заявил Фоллен. — Дерево пересаживает человек, само себя оно не может перенести с места на место. Так же и дар — чтобы забрать магию у девушки надо грахову тучу условий выполнить, сам по себе он не перейдёт.

— У магических пар магия может свободно перемещаться от супруга к супругу, и даже нерожденные дети могут помогать родителям.

— Временно перемещаться! — поднял палец Фоллен. — А потом всё возвращается по своим местам, а не пересаживается. Магическая пара образуется только между одарёнными, и силы потенциальной пары должны быть совместимы. Лишь потом дар становится, как бы, общим, и может объединяться и на время переходить к тому из пары, кому сейчас больше нужен.

— Да, Огаст, хорошая попытка, но эта теория нежизнеспособна, — согласился с ректором император.

Опять повисло молчание, в течение которого пятеро мужчин таращились на Гвинет, а шестой осторожно прижимал её к себе.

— Как проявляется магия? — тихо спросила графиня.

— В каком смысле?

— Как понять, что человек имеет дар?

— На Испытании…

— Нет, без Испытания. Я знаю, некоторые девушки узнают о даре ещё до восемнадцатилетия.

— А, вы об этом. У всех по-разному. Кто-то непроизвольно пульсар создаёт, когда его напугали, или ему больно. Кто-то предметы двигает. У некоторых сначала открывается магическое зрение. Невозможно перечислить все варианты.

— Если человек чувствует покалывание в пальцах и никогда не мерзнет, — это может свидетельствовать о том, что он одарённый?

— Покалывание в пальцах — это рука затекла, а не мерзнут те, кого в детстве няньки не кутали, — ответил Визар.

— Погодите, — Огаст приблизился и наклонился к Гвинет. — Вы о себе рассказываете, верно?

— Да, — кивнула та, смущенно улыбнувшись. — После той катастрофы, когда взорвалась безлошадная повозка, и я потеряла ребенка, со мной стали происходить странные вещи. Например, временами мне казалось, что люди заключены в разноцветные прозрачные коконы. Когда я сердилась, у меня начинало колоть кончики пальцев. Если я выходила на холод, одевшись легко, изнутри меня будто включалась печка.

Маги переглянулись.

— Часто такое происходит?

— Не очень. Но сейчас я смотрю на вас, и вижу коконы.

— Расскажите о коконе барона, — мягко предложил Фоллен.

Гвинет развернулась лицом к Энгелю.

— Основной фон голубой, — описывала графиня, — по нему пробегают волны синего и, временами, фиолетового цвета. А по краю красно-оранжевая окантовка. И тёмное пятно вот здесь, — женщина протянула руку и ткнула в грудь мужчины.

— Что ж, полагаю, вы все видели тоже, что и я, — кивнул головой ректор. — Несомненно, графиня имеет дар. Можете рассказать, какой кокон у меня?

— У вас… ой, больше не вижу, — расстроено ответила Гвинет после нескольких попыток рассмотреть ауру мужчины.

— Слабенький, нестабильный, но он есть! — сделал вывод Визар. — Поразительно.

Миледи, вы хорошо помните, что это стало проявляться после гибели ребенка?

— Да.

— У меня новая версия, — Огаст по очереди посмотрел на каждого из магов, чуть дольше задержав взгляд на императоре.

— Говори уже, — отреагировал Николае.

— Миледи вынашивала ребенка, ребенок, несомненно, был одарён. Возможно ли, что это магия малыша прижилась у матери? Наверняка, организм миледи не хотел расставаться с ребенком и цеплялся за любую возможность, чтобы его удержать. Но малыш пострадал слишком сильно, чтобы выжить, поэтому миледи смогла удержать только его дар.

— Гм…

— Пожалуй…

— Возможно, да. Но почему тогда Огонь, а не Вода или Воздух?

— Повлиял взрыв? Мы уже знаем, что он был магический — кто-то напитал кристаллы слишком концентрированной магией, в момент взрыва она высвободилась.

— Правдоподобно? — выгнул бровь император.

— Из всех версий, эта — самая правдоподобная, — согласился Фоллен. — Но я не уверен, что даже самый сильный магический взрыв может изменить стихию.

— Хорошо, тогда на этой версии и остановимся, хлопнул в ладоши Николае Третий. — Итак, подвожу итоги. У миледи трое детей, зачатые от двух разных мужчин. Отец старшего погиб, мы все видели совершенно чистую кожу графини, без малейшего следа брачной вязи, то есть, в данный момент она ни с кем не состоит в браке. Барон Делаверт приходится отцом двоих малышей. Он желает пройти брачный ритуал, и стать мужем миледи. Как мы видим, у них совпадение магий, взаимная симпатия и общие дети. Единственное препятствие к браку — что будет с графством и наследником, которого вынашивает миледи?

— Мне не нужно графство, титул и деньги рода Гроув. Ничего не имею против, если всё достанется сыну Михаэля, когда он достигнет совершеннолетия. Меня же вполне устраивает мой собственный титул, земли и деньги, — спокойно ответил барон. — Я выращу наследника наравне со своими собственными детьми, мальчик будет знать, кто его настоящий отец.

— Что ж, это приемлемо. Миледи, вы согласны поменять статус и титул, вас не напрягает, что из графини и миледи вы превратитесь в баронессу и леди?

— Ничуть не напрягает, — ответила Гвинет.

— Мэтры, есть ли препятствия для этого брака?

— Не вижу ни одного.

— Нет.

— Препятствий не существует.

— Хорошо, тогда, пока я здесь, не будем тянуть с ритуалом. Миледи, вы справитесь с подготовкой к празднику?

— Её Сиятельству лучше не напрягаться, — поспешно выступил Цилен. — Вынашивать ребёнка — трудная работа, Ваше Величество, а в случае миледи она ещё увеличилась втрое. В замке хорошая экономка и расторопные слуги, достаточно отдать приказ, и они все подготовят в лучшем виде.

— Хорошо, — согласился император. — Пригласите дворецкого и экономку. Миледи, вы можете идти. Отдыхайте, готовьтесь. Барон, проводите невесту и возвращайтесь. Потом наговоритесь, сейчас вы мне нужны здесь.

Передав Гвинет в руки Стани, по возвращении на мужскую половину, Энгель застал экономку и дворецкого стоящими перед Его Величеством.

— Барон, хорошо, что вы не задержались. Сейчас мы с вами займемся скучным, но очень важным делом — чтением хозяйственной книги графства, и передачей имущества. Отправьте слугу к барону Кроуф, пусть через половину оборота будет готов дать мне полный отчет, — обратился Николае к дворецкому, тот поспешил выполнить приказ.

— Надо будет наградить лорда, чтобы он не чувствовал себя использованным. Сдернули с места, обещали три с лишним года, в результате, после праздника он отправится в своё поместье, — продолжал император, обращаясь уже к экономке. — Оглашение бракосочетания будет завтра утром, сам обряд проведем на рассвете. В разных частях города надо поставить бочонки с вином и корзины сладостей. Пусть все это раздают жителям, так они крепче запомнят, какое событие празднуют.