Заступник - Питер Бретт

— Нет, я строго запрещаю тебе уходить отсюда.

— Я не какой-то подмастерье, которому ты можешь что-то запрещать, — фыркнул Роджер.

— Ты мой больной, — возразила Лиша, — и я запрещаю все, что грозит твоему здоровью. Я найму Вестника, который доставит меня туда.

— Вряд ли тебе это удастся, — заметил Роджер. — Один из Вестников сегодня уже отправился на юг. В такое время года все остальные уже разъехались по заданиям. Будет стоить огромных денег уговорить кого-то из них довезти тебя до Каттеровой Ложбины. Кроме того, я могу отгонять корелингов игрой на скрипке. Никакой Вестник тебе такого не предложит.

— Уверена в этом, — проговорила Лиша тоном, в котором не прозвучала уверенность, — вот только я нуждаюсь в скаковой лошади, а не в волшебной скрипке.

Не обращая внимания на протесты, она отвела юношу к кровати, а затем поднялась наверх упаковывать вещи.

— Итак, ты в этом полностью уверена? — спрашивает Жизель на следующее утро.

— Мне надо ехать, — отвечает Лиша. — Вике и Дарси одним не справиться с эпидемией.

Жизель кивает.

— Роджер, кажется, хочет везти тебя туда, — говорит она.

— Ну уж нет, — протестует Лиша. — Я найму Вестника.

— Он все утро собирался в дорогу, — замечает Жизель.

— Да он еще не поправился как следует.

— Ба! — восклицает Жизель. — Он провел здесь около трех месяцев и уже прекрасно ходит без палки. Думаю, юноша задержался в больнице исключительно из-за тебя.

Лиша округляет глаза.

— Ты полагаешь, что Роджер…

Жизель пожимает плечами.

— Я просто хочу сказать, что не каждый день встречается человек, который готов ради тебя сражаться с корелингами.

— Жизель, ведь я ему в матери гожусь! — говорит Лиша.

— Ба! — пренебрежительно восклицает целительница. — Тебе всего двадцать семь лет, а Роджер утверждает, что ему двадцать.

— Роджер часто искажает факты.

Жизель вновь пожимает плечами.

— Ты говоришь, что непохожа на мою маму, — говорит Лиша, — однако вы обе пытаетесь воспользоваться любой бедой, чтобы только начать разговор о моих сердечных делах.

Жизель открывает рот, чтобы ответить, но Лиша, подняв вверх руку, останавливает ее.

— А теперь извини меня. Мне нужно идти нанимать Вестника.

Она в волнении покидает кухню. Роджер, подслушивающий у двери, едва успевает скрыться.

Кроме денежных сумм, присланных отцом, и заработка в больнице Лиша получила вексель из Банка Герцога на сто пятьдесят милнийских солнц. Такие деньги и во сне не снились анджирским крестьянам, вот только Вестники не желали рисковать жизнями ради каких-то клат. Она надеялась, что у нее достаточно средств для поездки, тем не менее слова Роджера оказались пророческими.

Весенняя торговля была в разгаре, и даже самые плохие Вестники получили задания. Скот куда-то уехал, а секретарь Гильдии Вестников отказался помогать Лише. Следующий человек, направляющийся на юг, отбудет из города только на будущей неделе, то есть через шесть дней.

— Да за это время я туда пешком дойду! — крикнула она служащему.

— Тогда отправляйтесь прямо сейчас, — сухо предложил ей этот человек.

Лиша прикусила язык и потопала прочь. Ей казалось, что она сойдет с ума, если будет ждать здесь целую неделю. Ее отец может умереть…

— Лиша? — раздался чей-то голос. Она резко остановилась и повернулась.

— Это ты! — воскликнул Марик и с распростертыми объятиями направился к ней. — Я не знал, что ты все еще в городе!

Потрясенная девушка позволила ему обнять себя.

— Что ты делаешь в здании Гильдии? — спросил Марик, отходя назад и с восхищением осматривая ее. Он по-прежнему красив, у него все те же волчьи глаза.

— Мне нужен сопровождающий, который мог бы доставить меня в Каттерову Ложбину, — объяснила она. — В деревне свирепствует дизентерия, и поселяне нуждаются в моей помощи.

— Полагаю, я мог бы отвезти тебя, — сказал Марик. — Только надо найти причину для отказа ехать в Ривербридж… а впрочем, это легко сделать.

— У меня есть деньги, — сообщила ему Лиша.

— Ты ведь знаешь, я не беру денег за сопровождение, — ответил Марик, подходя ближе и окидывая девушку плотоядным взглядом. — Меня интересует только одна плата. — Он протянул руку, чтобы сжать ее ягодицы, но Лиша отпрянула. И тут вспомнила о людях, которые нуждались в ней, а также о словах Жизели относительно цветов, которые никто никогда не увидит. Возможно, Спаситель устроил ей эту встречу с Мариком. И она кивнула ему.

Марик увлек Лишу в темный уголок зала. Прижал ее к стене за деревянной статуей и крепко поцеловал. Через какое-то время она ответила, обняв его за плечи, ощущая во рту теплый язык.

— На этот раз со мной будет все в порядке, — пообещал Марик, взял руку девушки и положил ее себе между ног.

Лиша застенчиво улыбнулась.

— Могу прийти к тебе в гостиницу до наступления темноты, — прошептала она. — Мы можем… провести ночь вместе и отправиться в путь поутру.

Марик осмотрелся по сторонам и покачал головой. Вновь прижал ее к стене и начал расстегивать свой ремень.

— Я слишком долго ждал этого момента, — бормотал он. — И уж теперь не упущу его!

— Я не буду заниматься этим в коридоре! — прошипела Лиша, отталкивая его. — Кто-нибудь может увидеть!

— Да никто не увидит, — пообещал Марик, обнимая и целуя девушку. Потом извлек свой твердый член и начал задирать ее юбки. — Ты чудесная, — говорил он, — да и я на сей раз в форме. Чего тебе еще надо?

— Уединения, — ответила Лиша. — Мне нужна кровать. Пара свечей и все такое.

— И пусть Жонглер поет под окном, да? — насмехался над ней Марик, трогая пальцами ее промежность. — Ты говоришь прямо как девственница.

— Я и есть девственница! — прошептала Лиша.

Марик отпрянул, сжав в руке возбужденный член, и криво посмотрел на нее.

— Все в Каттеровой Ложбине знают, что ты отдалась этой горилле Гареду. А ты продолжаешь рассказывать мне сказки?

Лиша нахмурилась, ударила его коленом в пах и стрелой вылетела из дома Гильдии, пока Марик корчился и стонал на полу.

— Никто не хочет везти тебя? — спрашивал в ту ночь Роджер у Лиши.

— Они хотят, чтобы я легла к ним в постель, — бормотала в ответ девушка, не желая говорить о том, что сама чуть не зашла так далеко.

Даже по истечении времени она беспокоилась, не совершила ли большую ошибку. Часть ее хотела позволить Марику добиться своего, однако даже если Жизель права и ее девственность не является самой ценной вещью на свете, она определенно стоит большего, чем связь с таким мерзавцем.