Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

— Ничего себе собрался в дорогу наш Рыжий! — присвистнул Макарий. — Решил прихватить с собой зеленую фею? Уважаю, уважаю…

— Очень хорошо! — обрадовался Ужка, откручивая пробку и щедро поливая скалу над лошадями полынной настойкой. — Зверье эту горечь терпеть не может! Будем надеяться, что обойдется. Вещи и факелы берем с собой. Давайте по одному, я первый.

— До свидания, Звездочка, — грустно сообщил лошади Квайл, и кобыла встревоженно хлопнула длинными ресницами.

Узкий в начале вход постепенно становился шире, пока резко не оборвался.

Пролетев над пустотой, студент неожиданно для себя плюхнулся задом на абсолютно гладкую наклонную поверхность. Впереди вскрикнул Макарий и чертыхнулся Вольдар.

Дальше спускались как ребятишки с ледяной горки. Вниз, все время вниз, стремительно скользя и бестолково выставляя в стороны локти. Вокруг было темно и тихо. Только кожа старательских костюмов время от времени издавала пронзительный скрип, да Макарий нервным шепотком молился себе под нос.

Когда Квайл уже уверился, что они будут спускаться бесконечно, пока не свалятся в адский котел, его ноги неожиданно уперлись в преграду. Не удержав равновесия, студент неловко стукнулся коленками, но тут же вскочил.

Рядом счастливо засмеялся Вольдар.

— Как вам понравилось начало? Не бойтесь, самое неприятное уже позади, мы на станции. Макарий, факел у тебя?

— Держи. — Слегка дрожащая рука крепыша неуверенно протянулась в пространство. — Где ты, не вижу. Вот это ты?

— Это я, — с нервным смешком признался Квайл, отводя от лица факел. — Тьфу! Да не тычь ты! Смола горькая!

Два раза щелкнуло зажигало. Свет от вспыхнувшего факела в первый момент показался студенту таким ослепительно ярким, что он непроизвольно зажмурился. А когда открыл глаза…

Они стояли в облицованном гранитными плитками зале правильной кубической формы. Над головой сияло фальшивыми звездами нарисованное небо, и скалилась абсолютно круглая искусственная луна. За спиной виднелся отполированный до блеска пандус, по которому они, судя по всему, только что спустились. Рядом с ним уходила вверх, теряясь в темноте, подъемная конструкция с оборванными цепями. Оставшиеся три стороны куба представляли собой гладкие стены с широкими арочными проемами, в которые вполне могла войти не только низкорослая Звездочка, но и все три лошади, даже если их выстроить в ряд.

Мысленно дав себе приказ не открывать рот от удивления, Квайл с опаской заглянул в ближайший к нему проем и все-таки не сдержался, ахнул — далеко вперед по тоннелю бежали две полосы голубоватых шариков-светлячков.

— Камни-отражатели, — пояснил Вольдар. — Даже свечи достаточно, чтобы видеть, куда едешь.

— Итить твою… — потрясенно пробормотал Макарий.

Довольный произведенным эффектом, Вольдар подошел к одной из стен бокового ответвления и надавил на выступающий рычаг. С жутким скрипом откуда-то сверху выпрыгнула тележка и начала рывками опускаться вниз, пока не раздался тихий щелчок. Пальцы Вольдара пошарили по передней стенке и нащупали слегка припыленные выступающие дуги-накладки, внутри которых виднелись два камня неправильной формы.

От поворота дуги по часовой стрелке один из камней вдруг засветился ярким желтым сиянием, словно миниатюрное солнце, и рассыпал в воздухе горсть искр. Другой медленно разгорался, пока не стал совершенно прозрачным, демонстрируя свое нутро, наполненное множеством острых кристалликов, похожих на ежей.

— Кажется, контакт есть, еще работает, — со вздохом облегчения выпалил Ужка.

— Мы должны в это сесть? — Макарий с мистическим ужасом коснулся пальцем идеально правильного угла тележки и тут же отдернул его.

Вольдар засмеялся и быстрым поворотом дуги в обратную сторону заставил камни потухнуть.

— Нет. Я просто проверил. Нам в противоположном направлении. Если вы, конечно, не собираетесь совершить небольшой вояж по окрестным горам и городам.

— Упаси бог! — вздрогнул Макарий. — Находились уже, спасибо. Давай быстрее к твоей деревне, пока подземка силы окончательно не высосала…

— А это что? — Квайл обнаружил неприметную поначалу маленькую круглую нишу, забитую булыжниками и серым цементом.

— Не трогай! — поспешил крикнуть Ужка, и эхо вернулось откуда-то из-под потолка, искаженное странными гортанными отголосками. — Не трогай, разорвет на части! Это ход в Лакатку, гномий городок. Он как раз под горой.

Студент восхищенно ковырнул ногтем выступающий камень.

— Сюда, — Вольдар гостеприимным жестом указал в боковую арку, в начале которой уже выстроились одна за другой абсолютно идентичные тележки. — Каждый занимает отдельную вагонетку. Сейчас, только путевые камни проверю…

Такое же «солнышко» послушно вспыхнуло, только уже не желтым, а нежно-сиреневым сиянием.

— Порядок. Заряд цел, можно ехать.

— И оно поедет… само?

— Ну да.

От восхищения глаза Квайла вспыхнули еще ярче, чем чудо-камень. Это был тот особый блеск, что бывает у прирожденных изобретателей в момент осенения гениальной мыслью. Но даже если человек не видел в своей жизни ни одного гениального изобретателя, подобный взгляд ему наверняка знаком. Нечто похожее можно наблюдать у вполне обычных категорий граждан, которым случайно подвернулась полезная бесхозная вещь, к тому же плохо лежащая.

Прочтя в серых глазах Квайла тайную мысль, Ужка хмыкнул:

— Успокойся, Рыжий, и убери руки. Думаешь, ты первый додумался? Половину кристаллов стянули еще полвека тому назад и повтыкали в оглобли. Только ни одна телега или карета почему-то без лошади так и не пошла. Зато пример одного особо умного кучера, которого до самого нутра тряхнуло магией, когда он полез разбирать «ежа», отбил охоту к дальнейшим экспериментам. Говорят, гномы вступали в сговор с самим чертом, чтобы создать для подземки эти камни! За каждого «ежа» платили чистым золотом в многократном размере! Ладно, сейчас я проверю крепления, и едем. Садитесь в вагонетки, каждый в свою.

— Ой! Какая-то вещица на дне, — настороженно начал было Макарий, но, поднеся к глазам «вещицу», быстро разочаровался: — А, да это просто бабский лиф… Видать, кто-то с подружкой в гномов играл… Ну и народ у вас, Ужка!

— Ух ты! — перебил его не сдержавший удивления студент, рассмотрев на боку крайней тележки витиеватую надпись. — Что это?

— Уймись, Рыжий, — похлопал его по плечу Макарий, к которому после пикантной находки окончательно вернулась обычная уверенность в себе.

— Да пусть спрашивает, — улыбнулся Вольдар, впрыгивая в головную вагонетку и наклоняясь к жесткой сцепке в виде крючковатой драконьей лапы, соединяющей ее со следующей. — Мне самому в детстве было интересно. Мы здесь, если хочешь знать, почти каждый закоулок облазали. Боязно, а ну как обессилеешь до пустоты, но любопытно… Кое-что не для человеческого ума, но надписи — это совсем просто.