Сезон охоты на ведьм - Сергей Иванов

– Что-то не припоминаю таких пауков, – бормотал Вадим, с опаской вглядываясь в серые завеси. – Птицеяды сюда бы сгодились, но они, по-моему, не плетут паутин.

Кира утвердительно кивнула, напряжённая как и Вадим. Тим мстительно промолчал. Чего он не боялся, так это пауков, – может, потому, что сам на них походил: щуплый, волосатый, с тонкими конечностями и круглым брюшком. Вдобавок ядовитый. Хотя Тим считал нормальным как раз себя – это Вадим выбивался из общего строя, обликом смахивая на крутарей. Так и происходит разделение на породы, вне зависимости от рас.

Обострённым слухом Вадим зондировал тишину, но, кроме ближних шумов, принимал мало: какие-то смутные шорохи, скрежеты, шлепки, вовсе не похожие на звуки, производимые человеком. Ещё Вадим пытался проникнуть в сознания голышей-носильщиков, однако там безмолвие оказалась ещё глуше, будто оба шли «на автомате», бессмысленно исполняя работу. И когда процессия наконец упёрлась в двустворчатые двери, Вадим едва не опоздал. Ибо створки тотчас раздвинулись перед голышами, а те рефлекторно опустили груз на пол и единым рывком пропихнули внутрь, где прямо от проёма начинался наклонный жёлоб, по которому мешок с готовностью заскользил.

Рванувшись вперёд, Вадим ухватил его за самый край и осторожно втянул обратно, за плоскость прожорливых дверей. Тут же передал предупреждение другим группам, чтоб и они не прозевали, затем помог распаковаться четвёртому члену их крохотного отряда.

Неожиданно им оказался негр: очень рослый, плечистый, смуглый до черноты, но с европейскими чертами лица – словно эфиоп. И пахло от него не как от негров, насколько Вадим помнил. Пару раз Вадим наблюдал красавца со стороны и даже успел восхититься пропорциями, идеальными для бокса или бега, – однако близко не сталкивался.

– Спасибо за поимку, – улыбнулся негр, и теперь Вадим позавидовал его сияющим зубам. – А зовут меня – Гордей.

Акцента не было в помине, однако для росича он выглядел странно.

– Хорошо, не Конго, – пробормотал Вадим, уже глядя не на него, а в проём. – Чёрт меня подери, а!..

Гордей тоже повернулся ко входу и удивлённо приоткрыл розовый рот.

Двери распахивались в немалый зал, похожий на чашу либо перевёрнутый купол, – с плоским потолком и закруглёнными стенами, при полном отсутствии пола. Злополучный жёлоб спускался к центру зала, откуда разбегалась дюжина узких лестниц, постепенно набиравших крутизну, – пока их не замещали цепочки стальных скоб. А между лестницами стены покрывали прозрачные люки, в большинстве распахнутые. Ни одного Шершня в зале не обнаружилось, зато повсюду сновали шустрые твари, десятиногие и дюжиноглазые, с мохнатыми округлыми туловищами; каждая – с небольшую собаку. И уж здесь паутина оплетала все углы, внизу и вовсе сгущаясь в многослойную сеть.

«Вот и определился источник шумов, – с отвращением подумал Вадим. – Господи, в моих кошмарах только этой мерзости не хватало!..»

– Этого просто не может быть, – убеждённо сказал Тим. – Насекомые не вырастают до таких размеров: способ дыхания не позволяет. Протяжённость в ладонь и вес, скажем, мыши – это предел!

– Ну слава богу, – откликнулась Кира. – Значит, нам мерещится. А то я уж собралась пугаться.

– По-моему, это всё же пауки, – заметил Вадим. – На сколько тянет птицеяд? И потом, может, дыхание здешних тварей основано на другом.

– Полагаешь, это чужаки?

– А где слышал ты про пауков, живущих колонией, точно муравьи? Посмотри, сколько их – сотни!

Действительно, в мельтешении мохначей проглядывала система, будто они действовали по единой программе.

– А что в ячейках? – заинтересовалась Кира. – Как думаете?

– А ты? – ехидно спросил Тим. – Ну-ка, с трёх раз!..

– Чего думать, – буркнул Вадим. – И так ясно.

– Неужели?

– Ужели, ужели, – брюзгливо отозвался он. – Пожалуй, стоит взглянуть ближе?

– Мне – обязательно, – сказала Кира. – Я на задании.

– Может, и я схожу? – предложил Тим.

– Хватит нас с Кирой, – отрезал Вадим. – Вы с Гордеем сторожите здесь. До появления Шершней старший – Тим. Потом, естественно, – наоборот. А пока… – Секунду поколебавшись, он снял со спины небольшой, однако увесистый рюкзак с разнообразным спелеологическим барахлом, прихваченным на всякий случай, и запихнул в мешок. – Скромный презент для наших мохнатых друзей.

Столкнув тюк по жёлобу, Вадим сразу перебрался на крутую, почти вертикальную лестницу, начинавшуюся прямо от дверей. Затем подал руку Кире, уже примерявшейся шагнуть следом.

– Осторожней, – предостерёг Тим. – Если они способны прыгать и вдобавок ядовиты!..

– После тебя к паукам иммунитет, – огрызнулась девушка, но забрало всё ж опустила, изолировав себя полностью.

Вадим тоже, больше из брезгливости, надвинул на глаза щиток и заскакал по ступеням вниз, вдогонку за набирающим скорость мешком. Ступени в самом деле оказались высоковаты для нормальных людей и больше годились тому ухарю, без последствий сиганувшему с пятого этажа.

Фальшивый тюк достиг зального центра, пару раз крутанулся по стенкам приёмной лунки, гася инерцию, и благополучно замер на самом дне. Тотчас к нему устремились с десяток мохнатых тварей и поволокли к ближайшей пустой ячейке, остервенело дёргая плёнку слизистыми жвалами. Содрогнувшись, Вадим затормозил, бережно принял на спину разогнавшуюся Киру и огляделся. На них, как будто, особого внимания не обращали, хотя с полдюжины пауков упорно держались рядом, прощупывая гостей десятками колючих глаз и готовые напасть при первой оплошности. Похоже, людей пока принимали за других. За кого – за здешних хозяев?

– С лестницы лучше не сходить, – прошептал Вадим, следя за мешком, который уже запихивали в ячейку, толкая множеством ног, словно утрамбовывая. – Загрызть не загрызут, но если навалятся скопом… А вдруг и правда скачут? Это ж не хуже катапульты!

Мешок наконец втиснули, сваляв в бесформенный ком, впрочем, не вызвавший у пауков подозрений, – и тут же те утратили к нему интерес, разбежавшись по прежним делам. Зато из тёмной глубины ячейки выбралось отблескивающее белёсое существо, мало похожее на глазастых мохначей, однако с такими же длинными, по-паучьи вывернутыми конечностями, и неспешно взобралось на мешок, прильнув всем телом. Между задвигавшихся жвал выдвинулась игла и легко пронизала плёнку, погрузившись в рюкзак.

– Боже! – выдохнула Кира, надвигая на глаза массивные очки, густо нашпигованные электроникой. – Чего он туда впрыснул – не яйца?

– Вряд ли, – ответил Вадим. – Это предполагало бы, что Шершни вкалывают на пауков, поставляя пищу для их потомства, – а не наоборот. Скорее слизняк работает парализатором.

И в самом деле! – вдруг сообразил он. Ведь за этими люками десятки сознаний, а я не чувствую никого – полный ноль. Если это сон, то ближе к летаргическому.

– Ты меня не убедил, – сказала девушка. – А если твари разумны?