Небосвод мечей - Дэйв Дункан

Гражданская война? Есть лучший выход. И Малинде казалось, она знала его. Если, конечно, получится убедить остальных, что альтернатива вообще существует.

— Куда мы плывем?

— К кораблю. Из Тергии. «Морской конек». У вас там есть друг.

* * *

Даже из рыбацкой лодки «Морской конек» не казался слишком огромным.

— В Тергии такие корабли называют государственной яхтой, ваша милость, это особые корабли для дипломатов. Еще их используют всякие важные люди, когда торопятся.

У корабля была одна мачта, благодаря довольно низкой посадке можно было взойти на борт без противных веревочных лестниц. Человек на «Коньке» спустил несколько деревянных ступенек, и Одлей почти поднял на палубу королеву, облаченную в качестве регалий в два старых одеяла.

Мореход поклонился ей.

— Добро пожаловать на борт «Морского конька», ваше величество. Вы оказываете нам честь.

— Я, несомненно, испытываю куда больше радости, находясь на этом судне, нежели вы, принимая меня здесь.

— Сэр Одлей? За вами не следили? Я надеюсь?

— Нет, насколько мы можем судить, — осторожно ответил Одлей. — Это сэр Овод, ваша милость.

— Мне бы хотелось отчалить сразу же, если это возможно, — сказала Малинда.

За ее спиной Клинки переносили тела. Команда стояла за спиной капитана расплывчатым рядом теней, ожидая дальнейших указаний.

— Ваше величество понимает, — издалека начал сэр Овод, — что плыть по такой бурной реке, как Грен, под покровом ночи и не имея на борту местного лоцмана крайне опасно. У нас нет огней, вы не оставили следов. И здесь, на переполненной судами пристани нас не найдут.

— Это не так, — возмутилась она. Неужели он считает ее сумасшедшей девицей, которая боится неизвестно чего? — У Темной Палаты есть заклинание, которое называется «ищейка». В течение шести месяцев я спала на одном и том же матрасе, на нем сохранилось достаточно моих отпечатков, и духи очень быстро выследят меня.

— Прошу прощения, миледи. Я не знал… — Он проговорил что-то на другом языке, наверное, тергианском, и один из мореходов ответил длинной тирадой. — Капитан Клерк говорит, что мы сможем пересилить прилив, и парусов хватит, чтобы управлять рулем, но мы рискуем оказаться выброшенными на берег. И тогда на рассвете нас уже пригласят к виселице.

Значит, снова смерти. Малинда чувствовала себя слишком неуверенно, чтобы принимать решения.

— Старший? — отчаянно призвала она на помощь.

— Думаю, узурпатор пойдет на любые меры, чтобы схватить ее милость. Мы должны доставить наших раненых к октограмме как можно скорее. Здесь мы нигде не будем в безопасности. Поднимайте парус, будьте так любезны, сэр Овод.

Тот вздохнул и снова что-то сказал капитану.

— Вы по-прежнему во главе Клинков, сэр Одлей? — Малинда приподняла брови. — Это оказывает вам честь.

— Воистину так, миледи, но теперь они верны вам, а не мне. К сожалению, нас осталось слишком мало, последние Клинки. Мы называем себя Люди Королевы.

— Сюда, пожалуйста, ваше величество, — пригласил сэр Овод. — Он прошел несколько шагов и стукнул в дверь. Через мгновение дверь открылась, и Овод отошел в сторону, пропуская королеву вперед.

Она вошла в темную комнату, за ней следом Овод и Одлей. Дверь закрылась, и кто-то зажег лампу, потом еще одну и еще одну. Хлопая глазами, Малинда смотрела на окруживший ее золотой блеск. Каюта была куда больше, чем камера в Бастионе, хотя вряд ли она занимала хотя бы треть всего корабля. После холодного ночного воздуха здесь казалось очень тепло и светло: мягкие ковры, сияющие настенные светильники, красивые картины, мебель из полированного дерева, обитая светлой кожей. Скамейки превращались в удобные койки, за ними скрывались вделанные в панели шкафы и сундуки. Важные люди — это, конечно, люди богатые, но здесь царила настоящая роскошь — тем более после полугода в каменной коробке. Главной задачей «Морского конька» было везти каюту и ее обитателей куда угодно — хоть на край света. В эту великолепную комнату вошла свергнутая королева, одетая в окровавленные лохмотья и вонючие одеяла, с мочалкой вместо волос и запахом крепкого вина изо рта.

Перед ней в реверансе присела дама в голубых одеждах — канцлер Жарзвезда. Она встала и сверкающим от гнева взглядом обвела гостью, после чего сердечно ее обняла.

— Как они посмели! Ваша милость, идите сюда, садитесь. Как они посмели так с вами обращаться? Я очень рада вас снова видеть. Вы ранены?

Малинда покачала головой. Чувствуя легкое головокружение, она присела на скамейку и поплотнее укуталась в одеяла. Снаружи слышались крики не на шивиальском, над потолком прогромыхали шаги, и зазвенела якорная цепь.

— Тогда чья это кровь?

— Сэра Пса, — ответил Одлей. — Еще мы потеряли Бычехлыста, Рейнарда и, наверное, Виктора. Лотэру тоже досталось. Пара человек ранены несильно, но все остальные вернулись и все еще дышат. Я выиграл пари, ваша светлость.

— Вы думаете, я расстроилась из-за потерь? — рявкнула пожилая дама. — Я вообще не верила, что вы спасете ее величество. Вина, ваша милость? Ужин?

Малинда передернулась.

— Вина не надо.

Она надеялась, что о Псе позаботятся должным образом.

— Надо смыть кровь. Не желаете переодеться? Здесь есть кое-какие вещи, в любом случае они лучше ваших.

— Не сейчас. Скоро.

— Что тогда? На этой лодке сэр Овод сделает для вас любое чудо.

— На корабле! — резко проговорил он.

Ему было лет тридцать, на лице уже появились первые морщины. Невысокого роста и очень изящный, он носил на поясе рапиру, похожую на оружие Клинков, хотя меча у него не было. Одежда его выглядела очень дорогой, к тому же такое судно могло принадлежать по меньшей мере герцогу. Один только изумруд у него на шее стоил как карета с четверкой лошадей.

— Хорошо, на корабле.

— Если вы сможете добыть немного горячего супа, — сказала Малинда, — я поверю в чудеса.

— Нет ничего проще. — Овод дунул в переговорную трубку. — Миску горячего супа сейчас же.

— Ваше величество, — начала Жарзвезда. — Позвольте мне представить вам сэра Овода. Ему принадлежит этот плавающий дворец. Он называет себя верным слугой вашей милости, и в его речах я не чувствую лжи.

— Я в большом долгу перед вами, сэр Овод.

Он низко поклонился.

— Нисколько, ваше величество. Это я должен возместить вам ущерб, чего бы мне это ни стоило.

Он перешагнул с ноги на ногу, чтобы не упасть, когда корабль качнуло.

— Пожалуйста, садитесь все, — пригласила Малинда. — Сэр Овод, вы ведь Клинок?

Все трое уселись на скамейку напротив королевы.