Коварное бронзовое тщеславие - Глен Кук

– Мы со Страфой и Паленой обсудили этот вопрос по пути сюда. Паленая считает, что самая гладкая дорога вперед – прямая.

– Спасибо. – Для перевозки такого груза сарказма потребовались бы три большие тележки, запряженные козлами.

– Не заставляйте меня менять свое мнение, – сказала Паленая.

У нее атрофировано чувство юмора. Лучше не рисковать, иначе она может воспринять все всерьез.

– Когда бабушкино заклятие активировалось, оно сделало не только то, чего хотела бабушка, но также и то, чего требовали законы природы, – сказала Страфа. – Она не приняла их в расчет, возможно, потому, что никогда не заглядывала дальше своего конкретного желания в данный конкретный момент времени.

– Констанция – мастер, – продолжила Орхидия. – Ее заклятия совершили бы именно то, что должны были, если бы тот болт попал в сердце жертвы. Но когда он отскочил от защиты, которую пыталась сплести Страфа…

– Потому-то болт и отклонился, – вмешалась Лунная Гниль. – Страфа есть Страфа, вероятно, она первым делом попыталась защитить Мин.

– Я не помню ничего, что произошло между моментом, когда я покинула Гаррета в то утро, и моментом, когда встретила Джиффи и Мин, – сказала Страфа. – Не знаю, как много часов или дней я потеряла, а потом приобрела, сместившись назад.

Этот гигантский скачок назад определенно выглядел странным.

Они обсуждали вопрос, который, как мне казалось, мы уже решили. Затем я понял, что есть кое-что еще. Откуда взялись Хагейкагомей и Маленькая Страфа?

– Страфа должна была отправиться в прошлое?

– Нет, – ответила Тара Чейн. – Временное сотрясение создало ее и другую девочку.

– Как в легенде, – заметила Орхидия.

– А?

Она кивнула на Хагейкагомей.

– Такое уже случалось. В фольклоре.

– Уверена, идея Констанции заключалась в фальшивой смерти Страфы, которая заставила бы Операторов засуетиться в поисках замены, чтобы успеть провести Ритуал сегодня, – сказала Тара Чейн.

Я этого не понял. Полночь между Днем мертвых и Днем всех святых могла быть особенно удачным моментом, но я полагал, что Ритуал не требовалось проводить в некий конкретный час.

Возможно, сегодняшняя полночь лучше всего подходила для работы с командой скелетов.

– Очевидно, Мейнесс не настолько огорчился, лишившись возможности заполучить силу единственной Бегущей По Ветру Танфера, – сказала Орхидия.

– Может, дело в том, что Поток Яростного Света не обладала целительной силой?

– А. Ну конечно. – Холод и лед. Вернулась Черная Орхидея. Я попытался вспомнить Дейна и Диэн в дни расцвета Клики. У них что, был талант к исцелению?

Детишки не оставили в моем сознании глубокого следа. Я вспомнил лишь талант к формированию жизненных форм. Они помогли Клике сотворить жуков-монстров.

– Понимаю, о чем он думал.

– Он ошибался.

– И не только в этом. Но к черту мерзавца. Вопрос закрыт. Расскажите мне про Хагейкагомей. Кто она? Что из себя представляет? Почему так привязана ко мне и рассказывает сказки о том, как хорошо нам было вместе, хотя я ничего такого не помню? Я никогда не страдал явными и продолжительными провалами в памяти. И почему она так юна, если ее перенесли вперед во времени? Если Страфа помолодела?

Однако факт оставался фактом. Девочка быстро догоняла Пенни, с того момента как напала на меня.

А моя Страфа не помолодела. Моя Страфа умерла. Маленькая Страфа была совершенно иным созданием. Так почему бы и Хагейкагомей не быть совершенно иной?

Но?.. Иной по отношению к кому?

– Собачий возраст, – пошутила Орхидия.

– А?

До сих пор Пенни не участвовала в разговоре, не считая восхищенных вздохов по поводу взрывов в небесах. Однако теперь она собралась с духом или с наглостью, прижалась щекой к моей руке и сказала:

– Эй, Хаг!

Наверное, это была игра, которую они придумали.

– Эй, Кош! – отозвалась Хагейкагомей. Сонно.

– Эй, Кагей! В какого мальчика ты влюблена?

– Майки Гаррет. Эй, Кош! В какого мужчину?..

Была еще пара раундов, но я их пропустил, потому что впал в ступор.

Произнеся имя моего брата, Хагейкагомей еще сильнее стиснула мою руку.

Все доказательства налицо.

Я рухнул в бездонный темный колодец собственного сознания и полетел вниз, в глубины, где еще никогда не бывал.