#Абсолютные Элементы - Редгрейн Лебовски

Эстель ничего не ответила, только восхищенно всплеснула руками и обняла охотницу. Краситься в иссиня-черный она прекратила после того, как во всем призналась дочери. Сейчас ее светлые волосы, точно такого же цвета, как и у Софи, были уложены в высокую сложную прическу. Бывшая директриса оставалась все такой же красивой и выглядела моложе своего возраста.

– Хьюго? – Джейн тем временем вопросительно взглянула на сына. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Эм-м-м… Нам пора идти. – Чарли тут же подскочил, как ужаленный, и, схватив друга за руку, потащил из комнаты.

– Они явно что-то задумали, – произнесла Софи, провожая мальчиков взглядом.

– Несомненно, – согласилась Джейн.

Ива тяжело вздохнула:

– Вот это меня и беспокоит. – Она лучезарно улыбнулась, поправляя платье. – Но нам уже пора. А то мой жених сам сбежит с тем официантишкой, который сегодня разносит пирожные.

* * *

Зал, в котором происходило торжество, был украшен десятками гирлянд, свисающих от потолка длинными мерцающими лианами, и множеством живых цветов, источающих тонкий аромат. Легкие летние сумерки принесли желанную прохладу, и огромные окна с затейливой лепниной на рамах были распахнуты настежь, как и двери, ведущие на широкие балконы.

Софи сидела возле Ивы как одна из двух подружек невесты и смотрела на Орфея, который сегодня был счастлив, как никогда. А вот остальных представителей мужской части их компании словно ветром сдуло.

– Попрошу минутку внимания, – раздался голос Орфея. Он неожиданно поднялся на небольшую сцену, где прежде играли приглашенные музыканты. Держа микрофон в одной руке, другой он требовательно махнул, призывая всех к тишине.

Ива растерянно взглянула сначала на Софи, а потом на Джейн, но те лишь пожали плечами. А Орфей продолжил, глядя влюбленным глазами на свою жену:

– Ив… Сегодня пятый самый счастливый день в моей жизни. – Он расплылся в широкой улыбке. – Первый был тогда, когда ты вопреки всему проснулась и произнесла: «Ради всего святого, больше никогда не пой возле меня!» – Орфей подождал, пока прокатившаяся по залу волна смеха утихнет. – Следующие три дня именуются Аврора, Чарли и Элла. И сегодняшний, пятый – день, когда ты стала моей женой. Я полагаю, что у большинства возникнет вопрос: а почему именно сейчас, не раньше? Ответ простой – ты стала моей семьей уже много лет назад, без всяких пышных торжеств. Но однажды я проснулся и понял, что у тебя должно быть и все это… – Он обвел рукой зал. – Это самое малое, чем я могу отблагодарить тебя за каждую минуту, каждый день моей жизни с тобой!

Софи и Джейн обняли Иву, не отрывающую взгляда от сцены. На ее глазах блестели слезы счастья.

– И поэтому, – сказал Орфей, – я подготовил для тебя небольшой сюрприз! – На сцену поднялись Патрик и Захария с гитарами в руках.

Ива испуганно закрыла ладонью рот, но прежде, чем она успела что-то сказать, охотник рассмеялся:

– Нет-нет, не волнуйся… Эти ребята доходчиво объяснили мне, что любить петь и уметь – совершенно разные вещи. Та к что петь будут они. И как оказалось, я тоже могу чему-то научиться. – Мужчина сделал шаг к фортепиано и похлопал по крышке. – Но это еще не все… Рядом с тобой сидят две мои подруги, две прекрасные женщины, которые заставляют вот этих двух оболтусов ежедневно просыпаться с улыбкой. Вы все – моя семья, и я безумно рад разделить этот чудесный день с вами. Я хочу, чтоб вы трое вышли на танцпол, и в этом мне помогут вот эти три замечательных джентльмена. – Орфей указал на возникших неизвестно откуда Чарли, Ноа и Хьюго, направившихся к столу, за которым сидели женщины.

Отложив микрофон, он сел за фортепиано, и по залу разнеслись первые аккорды нежной мелодии. Патрик с Захарией заиграли на гитарах, а потом запели. Софи, равно как и Ива, впервые услышала, как поет Патрик. Как выяснилось, он обладает высоким и чистым тенором, в отличие от мягкого баритона Захарии.

Ноа величественно подплыл к Софи, протягивая руку:

– Не окажите ли вы мне честь пригласить вас на танец, прекрасная леди?

– Этому папа тебя научил? – рассмеялась она, приняв руку сына и следуя за ним на танцпол. Проходя мимо столика, за которым расположились Пако и Зевс со своими семьями, она задержалась на секунду, чтоб поздороваться.

– Ну, он всегда говорит, что… Ай, ладно. – Ноа пожал плечами и закружил маму вокруг себя. Он достигал ей всего до пояса, но это не мешало ему вести ее в танце.

Неподалеку от них плавно кружились Джейн с Хьюго и Ива с Чарли. Песня медленно закончилась, и зал взорвался аплодисментами гостей. Тем временем профессиональные музыканты уже спешили занять свои места на сцене.

Отступив от Софи на шаг, Ноа сказал:

– Пойду потанцую с бабушками… а то они расстроятся, – и, вежливо откланявшись, малыш засеменил к Меланте, которая сидела за одним столиком с Эстель, Бестибалем и родителями Патрика, Джейн, Орфея и Ивы.

– Он точно не пропадет, – сказал Захария, подойдя к Софи и проводив сына взглядом.

Ловец обнял жену и ласково поцеловал. Со сцены донеслась медленная мелодия, и они закружились в танце.

– Ты очень красивая, Софи. – Его рука нежно поглаживала ее по спине. – Я люблю вас с Ноа большего всего на свете. Но знаешь, я никогда не говорил тебе «спасибо».

– За что? – Охотница удивленно подняла голову и вгляделась в его ясные разноцветные глаза.

– За то, что ты пришла той ночью… и осталась. – Захария улыбнулся и, слегка наклонившись, нежно коснулся губами кончика ее носа. – Но ты ни разу не объяснила мне: почему я?

Усмехнувшись, Софи долго молчала, но все же потом сказала:

– Помнишь, давным-давно ты сказал мне, что вместе Свет и Огонь – это…

– Солнце… Помню. Мои слова, правда, звучали несколько иначе, но твои мне нравятся больше. – Покосившись в сторону, он тихо добавил: – И кстати, нашему солнцу сейчас грозит легкий ушиб, если Меланта или Эстель не обратят на него внимание и он продолжит раскачиваться на стуле, пытаясь произвести впечатление на Эллу. Я ведь говорил тебе, что она ему нравится!

– Захария, – прервав мужа, Софи обвила руки вокруг его шеи. – Мне не пришлось выбирать. Я сломя голову мчалась к тебе, потому что ты… Всегда ты. Я безумно люблю тебя, дурачок. Хотя ты и так знал, что мы будем вместе.

– Только сначала, – вздохнув, он с нежностью посмотрел на жену. – Потом я увидел, насколько вы с Патриком близки, и моя уверенность сменилась самонадеянным притворством. Та к что нет, Софи, я не знал.

– Эй, уже завтра, да? Я не могу дождаться! – прокричал Орфей, кружась рядом в паре с Ивой. – Соседушки, теперь мы будем видеться намного чаще! Каждый день. – Он расхохотался, пытаясь добавить в свой смех демонические нотки. – Вы уже готовы въехать в свой новый дом? Вы будете жить между нами и Бишопами! А знаете, что это значит? Три наших дома, стоящих в конце улицы, замыкают ее, так что теперь весь тупичок наш! Теперь не придется возить детей через половину Акрополя, когда они захотят переночевать друг у друга.