Седьмое Правило Волшебника, или Столпы творения - Терри Гудкайнд

— Посмотрите-ка, бычара очухался, — сказал кто-то. Голос был звучным и насмешливым. Оба присмотрелся и увидел мужчин, разглядывающих его.

Их было пятеро. Все выглядели настоящими оборванцами. Сказавший последнюю фразу сидел на полу, в правом углу. Его улыбка, в которой не было ни капли веселья, обнажила кривые зубы. Зубов явно не хватало. Оба оглядел всех пятерых.

— Вы похожи на преступников, — сказал он. По комнате разнесся смех.

— Да, — согласился кто-то. — Мы занимались своим делом, а стражники сцапали нас ни за что ни про что и бросили сюда. Заперли, как обыкновенных преступников.

Последовал новый взрыв смеха.

Оба думал вовсе не о том, что ему не нравится находиться в одной комнате с преступниками; ему не нравилось находиться в запертой комнате. Это было слишком похоже на тот загон. Беглый осмотр показал, что его подозрения оправдались — деньги исчезли. Через всю комнату на него смотрела глазками-бусинками крыса, сидящая под трещиной в двери.

Оба оторвал глаза от крысы и посмотрел на светящееся отверстие. Теперь он понял, что две вертикальные полоски — это решетка.

— Где мы?

— В дворцовой тюрьме, бычара, — сказал тип с кривыми зубами. — Или ты думаешь, это первоклассный бордель?

Остальные засмеялись его шутке.

— Наверное, такой любит посещать бордели, — добавил другой, и смех стал еще громче.

С другой стороны на людей смотрела еще одна крыса.

— Я хочу есть. Когда нас будут кормить?

— Бычара хочет есть, — передразнил один из стоящих и презрительно сплюнул. — Они кормят нас, когда захотят. Вначале нужно поголодать.

Один из мужчин присел перед Обой на корточки.

— Как тебя зовут?

— Оба.

— Что привело тебя сюда, Оба? Лишил девственности старую деву?

Все захохотали.

Оба не думал, что это смешно.

— Я не сделал ничего плохого, — ответил он. Ему не нравились эти мужчины. Они были преступниками.

— Значит, ты невиновен, да?

— Я не знаю, за что меня бросили сюда.

— Мы слышали другое, — сказал сидящий перед ним человек.

— Да, — согласился тот, который был в углу. — Мы слышали, как стражники говорили, будто ты голыми руками забил человека до смерти.

Оба недоуменно нахмурился:

— Почему они схватили меня? Тот человек был вором. Он ограбил меня и бросил умирать в пустынном месте. Он получил по заслугам.

— Это ты так говоришь, — сказал кривозубый. — А мы слышали, что именно ты ограбил его.

— Что? — Оба не мог поверить своим ушам. — Кто это сказал?

— Стража, — последовал ответ.

— Значит, они лгут.

Окружающие засмеялись.

— Кловис был вором и убийцей, — настаивал Оба. Смех стих. Крысы прекратили бегать и остановились, тревожно нюхая подрагивающими носами воздух.

Сидевший в углу встал:

— Кловис? Ты сказал — Кловис? Человек, который продавал амулеты?

Оба напряг память. Он хотел оговорить Кловиса еще больше.

— Точно, Кловис, торговец амулетами. Он ограбил меня и бросил умирать. Я не убивал его, я только свершил правосудие. Меня нужно наградить за это. Они не могут бросать меня в тюрьму за то, что я свершил правосудие, он заслужил это за свои преступления.

Мужчина вышел из угла и приблизился, другие тоже подошли ближе.

— Кловис был одним из нас, — сказал кривозубый. — Он был нашим другом.

— Неужели? — сказал Оба. — Я превратил его в кровавую кашу. Если бы у меня было время, я бы разрезал его на мелкие кусочки, прежде чем размозжить ему голову.

— Храбрый поступок для здорового парня!.. Избить маленького сутулого одинокого человека!..

Один из воров плюнул на Обу. В Обе проснулся гнев. Он хотел достать нож, но обнаружил, что его нет.

— Кто взял мой нож? Кто из вас, воры, украл мой нож?

— Его забрала стража, — ощерился кривозубый. — Ты что, придурок, да?

Оба взглянул на человека, стоявшего теперь посреди комнаты. Тот сжал кулаки, его мощная грудная клетка при каждом вздохе поднималась и опускалась. Бритая голова придавала ему угрожающий вид. Он сделал еще один шаг к Обе.

— Вот ты кто, бычара. Оба-придурок.

Остальные засмеялись. Оба медленно закипал, слушая их голоса. Он хотел вырезать им языки, а потом хорошенько с ними позабавиться. Он предпочитал проделывать такие штуки с женщинами, но эти недобрые типы заслужили это. Было бы забавно послушать, как они будут рыдать и стонать, посмотреть в их глаза, когда смерть войдет в содрогающиеся тела…

Когда его окружили, Оба вспомнил, что у него нет с собой ножа, поэтому он не сможет получить удовольствие. Нужно было вернуть нож. И вообще, ему надоело это место. Он хотел на свободу.

— Вставай, Оба-придурок, — прорычал кривозубый.

Прямо перед Обой прошмыгнула крыса. Оба быстрым движением схватил ее за хвост. Крыса извивалась и дергалась, но не могла освободиться. Второй рукой Оба схватил пушистого зверька поперек туловища. А потом встал и откусил крысе голову. Полностью выпрямившись, он оказался на добрую голову выше кривозубого и пристально оглядел окруживших его людей. Единственным звуком был хруст крысиных костей на Обиных зубах.

Злые люди попятились.

Оба, не переставая жевать, подошел в двери и заглянул в забранное решеткой отверстие. Он увидел двоих стражников, которые стояли в коридоре и тихо разговаривали.

— Эй, вы, там! — крикнул Оба. — Произошла ошибка! Мне нужно с вами поговорить!

Стражники прекратили разговор.

— Неужели? — спросил один из них. — И что же за ошибка?

Оба посмотрел на них, но это был уже не его взгляд. Это был взгляд того, кому принадлежал голос внутри Обы.

— Я — брат лорда Рала. — Оба знал, что впервые произносит вслух то, чего никому раньше не говорил. И продолжал: — Я по ошибке заключен в тюрьму за то, что справедливо, как того требуют мои обязанности, поступил с вором. Лорд Рал не потерпит моего заключения. Я хочу увидеться с братом. — Он оглянулся и обнаружил, что злые люди смотрят на него с удивлением. И вновь сунулся к зарешеченному окну: — Ступайте и скажите ему.

Оба стражника моргнули от того, что увидели в его глазах, и без дальнейших разговоров ушли.

Оба снова обернулся к тем, кто был заперт вместе с ним. Глянул на недобрых типов и оторвал у крысы заднюю лапу. Типы посторонились, давая ему дорогу, а он, пережевывая, хрустел костями. Затем снова выглянул в окошечко, но никого не увидел. Оба вздохнул. Дворец был огромным. Могло пройти много времени, прежде чем стражники возвратятся и выпустят его.