Тяжело в учении - Елена Тебнёва

Полянка возле озера походила на поле битвы. Причем битвы магической, и создавалось впечатление, что от обеих враждующих сторон сражались лучшие чародеи. Ну или просто сумасшедшие. В центре обугленного круга медленно оседала голубоватая пыль — все, что осталось от нарушившего веселье заклинания.

— Иллюзия. Боевые маги не смогли разглядеть обыкновенную иллюзию!

Два парня с последнего курса боевого факультета виновато прятали глаза. Когда они, счастливые, разгоряченные и уверенные в себе, увидели зависшего над поляной дракона, никому и в голову не пришло пораскинуть мозгами, а не боевыми атакующими чарами. И хорошо еще, что некроманты в это время развлекались в другой стороне парка, иначе ущерб был бы несоизмеримо выше.

Лион не знал, ругаться ему или смеяться. Смотря на виноватые физиономии переминающихся с ноги на ногу боевиков, каждый из которых вполне мог самостоятельно справиться с настоящим драконом, он склонялся к мысли простить неразумных, но при воспоминании о том, что ему пришлось оставить Виорику, проснулись совсем другие желания — всыпать недоучкам по первое число, чтобы на всю жизнь запомнили: сначала нужно думать, а потом — делать. Успокаивало то, что Вики не осталась без защиты и в одиночестве.

Что-то мокрое и холодное вцепилось в его ногу. Лишь чудом некромант сумел сдержать удар — на него снизу вверх глядели испуганные глаза русалки.

— Он ее забрал, ч-ч-чародей, — прошелестела она, сжимая кулачки.

Распекаемые студенты так ничего и не поняли — только что мастер Ривенс метал громы и молнии, а в следующее мгновение, не сказав ни слова, нырнул в озеро. Да так и не вынырнул, породив очередную за неполную ночь панику.

Путь по подземно-магическим переходам, предназначенным для русалок, но никак не для людей, был крайне неприятным, зато самым коротким — когда Лион, задыхающийся и промокший насквозь, выбрался на берег реки, следы портала едва тлели, но еще не погасли. Добирайся он по земле — или так, как привык, — и прости-прощай, последний шанс нащупать путеводную ниточку. С трудом удерживая меркнущее сознание, осторожно дотронулся до остатков заклинания, анализируя и запоминая.

Упершись руками в берег и почти выбравшись из воды, за действиями мага напряженно следила Аллианна, вокруг которой, испуганно мерцая, метались крошки-феи. Они знали то, о чем ни русалка, ни чародей не догадывались, вот только сказать об этом, увы, не могли.

Я медленно провела ладонью по стене, зачарованно наблюдая, как неохотно тает от тепла седой иней. Он покрывал здесь все — стены, потолок, пол, даже мои волосы и те оказались присыпаны мельчайшими белыми крупинками. Вздохнула и вновь окинула взглядом свою тюрьму. Идеально круглая, пустая комната, холодная и темная, без малейшего намека на дверь и окна… Я немного походила, разминая затекшие ноги и в который раз ощупывая ледяные стены, потом снова села, завернувшись в обнаруженный здесь же плащ, и разжала левый кулак. Робкий свет засиял на ладони, фиалковые глаза, слишком большие для худенького треугольного личика, уставились на меня со страхом и надеждой.

— Лион нас обязательно спасет, — прошептала я, осторожно сжимая кулак — чтобы хоть как-то согреть доверчиво льнущую ко мне фею.

Только бы полусон-полубред оказался правдой, а не плодом воспаленного воображения! Вряд ли неизвестный негодяй хотел меня заморозить, но пока что все именно к этому и шло.

Я уже в полной мере осознала свою ошибку: если Лион сказал сидеть на месте и не двигаться, значит, следовало сидеть и не двигаться. И не выпускать из рук коробку. Я вспомнила светящийся столб воды и зажмурилась, не давая пролиться злым слезам.

— Ведь вы бы сумели меня защитить, верно? — почти беззвучно шептала я, обращаясь к дрожащей в моем кулаке фее. — Это я во всем виновата… Еще и тебя в неприятности впутала…

Я сама не поняла, как феечка оказалась со мной. Наверное, они сумели дотянуться до меня, и не хватило всего мгновения, чтобы таинственный злыдень остался с носом.