Тишина - Бекка Фицпатрик

Она резко вскочила, вытягиваясь в темноте, словно шомпол. — Нора? Что такое? Что случилось? Плохой сон? — Пауза. — Ты что-то вспомнила?

Я включила лампу у кровати, внезапно испугавшись темноты и того, что я не могу увидеть. — Я нашла в своей комнате записку. В ней было написано, чтобы я не обманывала себя, думая, что я в безопасности.

Она моргнула из-за внезапной вспышки света, и я видела по ее глазам, как до нее доходит смысл моих слов. От неожиданности она тут же проснулась окончательно. — Где ты нашла записку? — спросила она.

— Я… — я переживала, как она отреагирует на правду. С нынешней точки зрения все это было ужасной идеей. Выскользнуть? После того, как меня похитили? Но было трудно бояться возможности быть похищенной во второй раз, когда я даже не помнила первый. И мне нужно было пойти на кладбище ради собственной вменяемости. Черный цвет вел меня туда. Глупо, необъяснимо, но все же это правда. — Она была под моей подушкой. Я, должно быть, не заметила ее перед тем, как легла спать, — солгала я. — Когда я во сне повернулась, то услышала шуршание бумаги.

Она надела халат и побежала в мою комнату. — Где записка? Я хочу прочитать ее. Нужно немедленно сообщить об этом детективу Бассо.

Она уже взяла телефон. Она вбила его номер по памяти, и я подумала, что они, должно быть, тесно сотрудничали во время тех недель, когда меня не было.

— У кого-то еще есть ключ от дома? — спросила я.

Она подняла палец, показывая, чтобы я подождала. Голосовая почта, проговорила она одними губами. — Это Блайт, — сказала она системе сообщений детектива Бассо. — Позвоните, как только получите это сообщение. Нора нашла в своей спальне записку сегодня ночью. — Ее глаза на мгновение остановились на мне. — Она может быть от человека, который похитил ее. Двери были закрыты всю ночь, так что записку, должно быть, положили под ее подушку до того, как мы пришли домой.

— Он скоро перезвонит, — сказала она мне, повесив трубку. — Я отдам записку офицеру на входе. Он может захотеть осмотреть дом. Где она?

Я показала на скомканный бумажный шарик в углу, но не двинулась, чтобы поднять его. Я не хотела снова видеть послание. Было ли это шуткой… или угрозой? То, что ты дома, не значит, что ты в безопасности. Судя по тону, это была угроза.

Мама расправила листок на стене, разглаживая морщины рукой. — Лист чистый, Нора, — сказала она.

— Что? — я подошла, чтобы посмотреть поближе. Она была права. Надпись исчезла. Я торопливо перевернула листок, но он был пуст и с другой стороны.

— Она было здесь, — сказала я, сбитая с толку. — Она была вот здесь.

— Тебе могло показаться. Или присниться, — мягко сказала мама, притянув меня к себе и погладив по спине. От этого движения мне не стало комфортнее. Была ли возможность, что я просто придумала послание? Из-за чего? Из-за паранойи? Или приступа паники?

— Мне не показалось. — Но звучало это не так уж уверенно.

— Все хорошо, — прошептала она. — Доктор Хаулетт говорил, что такое может случиться.

— Что может случиться?

— Он говорил, что есть большая вероятность, что ты будешь слышать вещи, которых нет на самом деле…

— Какие, например?

Она спокойно ответила. — Голоса и другие звуки. Он ничего не говорил о том, что ты будешь видеть что-то, чего нет, но всякое может случиться, Нора. Твое тело пытается восстановиться. Оно переживает большой стресс и мы должны быть терпеливы.

— Он сказал, что у меня могут быть галлюцинации?

— Шшш, — сказала она мягко, взяв мое лицо в свои руки. — Возможно, нужно, чтобы это все случилось перед твоим выздоровлением. Твое сознание делает все возможное, чтобы исцелиться, и мы должны дать ему время. Как и любому другому повреждению. Мы пройдем через это вместе.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком, но я сдержала слезы.

Почему я? Из миллиардов людей, почему я? Кто сделал это со мной? Мысли вертелись, пытаясь указать на кого-то, но у меня не было лица, голоса. Я не имела ни малейшего понятия.

— Тебе страшно? — прошептала мама.

Я отвернулась. — Я злюсь.

Забравшись в кровать, я на удивление быстро заснула. В плену в том неясном, беспорядочном месте, между бодрствованием и глубоким сном, мои мысли бесцельно плутали по длинному темному тоннелю, сужавшемуся с каждым шагом. Сон, благословенный сон, уверенно окутывал меня, позволяя этой ночи, принесшей мне столько открытий, уплывать от меня прочь.

В конце тоннеля появилась дверь. Она открылась изнутри. Свет слабо освещал лицо настолько знакомое, что я почти проснулась. Его черные волосы завивались возле ушей, мокрые после душа. Бронзовая кожа, гладкая и упругая, покрывала высокое длинное тело, возвышавшееся надо мной как минимум на 15 сантиметров. Джинсы сидели на бедрах низко, но его грудь была голой, а ноги босыми, и на одном плече лежало полотенце. Мы встретились взглядом, и его знакомые черные глаза утонули в моих с удивлением… которое сменилось волнением.

— Что ты здесь делаешь? — низким голосом спросил он.

Патч, подумала я, и мое сердце начало биться быстрее. Это Патч.

Я не могла вспомнить откуда, но я его знала. Картины в моей голове были по-прежнему разрозненны, но при виде его маленькие кусочки начали понемногу складываться в единое целое.

Воспоминания, от которых у меня в животе запорхали бабочки. Я увидела себя сидящей рядом с ним в классе биологии. В другом воспоминании он стоял очень близко, показывая, как играть в бильярд. И меня обожгло горячей белой вспышкой, когда его губы обрушились на мои.

Я искала ответы и они привели меня сюда. К Патчу. Я нашла способ обойти свою амнезию. Это не был просто сон; это был подсознательный путь к Патчу. Теперь я поняла огромное чувство, разрушающее все внутри меня, которое всегда оставалось неудовлетворенным. На каком-то глубоком уровне я знала то, что мой разум не мог постичь. Мне нужен был Патч. И по какой бы то ни было причине — будь это судьба, удача, сила желания или то, чего я никогда могу и не понять — я нашла его.

И сквозь шок, я нашла в себе силы пролепетать. — Это ты мне скажи.

Он высунул голову из двери, посмотрев вниз тоннеля. — Это сон. Ты ведь осознаешь это?

— Тогда почему тебя беспокоит, преследует ли меня кто-нибудь?

— Тебе нельзя здесь находиться.

Резкие, холодные слова вылетели у меня изо рта. — Похоже, я нашла способ с тобой общаться. Думаю, осталось только сказать, что я надеялась на более теплый прием. У тебя есть все ответы, не так ли?

Он прижал свои пальцы к моему рту. Все это время его глаза не отрывались от моего лица. — Я пытаюсь сохранить тебя в живых.

Мой разум медлил, не в состоянии постичь, какое же скрытое сообщение нес мне этот сон. Единственной мыслью, пульсирующей у меня в голове, было