Путь за грань - Юлия Новикова

Ох, сколько раз я потом мысленно возвращался к целесообразности решения о том, чтобы взять с собой обеих человечек. Кто бы мог подумать, что эта идея окажется такой удачной! Это даже сложно назвать удачей. Настоящее везение! Мы чуть было не упустили Избранную, когда она находилась в наших руках. Но вместе с тем я начал ненавидеть то мгновение, когда эта мысль пришла в мою голову. Несносная девчонка провоцировала меня. Я начинал закипать от одного только звука ее голоса, и уже даже не важен был смысл сказанных ею слов.

Но перед этим Эрик сорвался, высказав мне все, что думал, о моем поведении.

Я понимал, что сильно рисковал жизнью Избранной. От этого мое настроение еще больше испортилось. Но если я полагал, что самое сложное позади, то глубоко заблуждался. Очень глубоко! Я понял, что мне гарантирован ад, едва темноволосая девчонка открыла рот. Лучше бы она и дальше оставалась в обмороке. Эта бестия выдала такую тираду нецензурной брани, что я невольно поморщился. Ее словарный запас был поистине богат на крепкое словцо. А еще я узнал много нового о себе и своем происхождении.

Когда мое терпение лопнуло и я готов был взвыть от бессилия и злобы, Эрик выдернул меня из плена всепоглощающей ярости:

– Лео, остынь.

Я тут же пришел в себя. В голове прояснилось, и я снова мог контролировать свои поступки и эмоции. Спустя минуту я уже даже мог забавляться настойчивостью и независимостью человечки. В голове не укладывалось, что обычная девчонка может вести себя настолько дерзко, находясь в неизвестно чьих руках. Чувство самосохранения у нее напрочь отсутствовало.

В какой-то момент я поймал себя на том, что рассматриваю ее слишком пристально. Это разозлило меня, но я не мог не оценить неординарный облик незнакомки. От меня не укрылась забавная складка на лбу, когда она сдвигала брови, и манера прищуривать глаза в минуты злости. Дикая кошка словно предупреждала, что с ней шутки плохи. Все это только распалило мое желание укротить ее нрав, подчинить себе непокорную волю. Я попробовал пробиться в ее сознание, но прямо передо мной захлопнули дверь, в которую я попытался войти. Сам этот факт сильно озадачил меня. Что-то было не так, но что именно, я не понимал.

Все прояснилось позже, когда я сорвался. Человечка обозвала меня павианом, и я, не контролируя себя, метнулся к ней. Слепая ярость застилала мне глаза. Ее выходки порядком мне надоели, и захотелось заставить ее замолчать. Под моими пальцами, сжимавшими ее горло, учащенно бился пульс. Инстинкты брали свое, и я почувствовал, как жажда крови затопила меня. Всего одно слово билось о стенки моего помутненного сознания: «Кровь! Кровь! Кровь!» И в этот миг не было ничего желаннее того нектара, который бежал по сосудам человечки. Наконец мне удалось приоткрыть заветную дверцу в ее сознание, и взгляд бездонных глаз начал терять осмысленность. В следующее мгновение острая боль пронзила меня, словно кто-то невидимый нанес сокрушительный удар. Боль равномерно растеклась по всему телу, практически выворачивая меня наизнанку. Никогда раньше я не испытывал ничего подобного. Но как резко появилась, боль так же внезапно прошла.

Я стоял и удивленно смотрел в глаза девчонки. Ее зрачки расширились настолько, что мне показалось, будто я заглядываю в черноту бездны. До меня не сразу дошел смысл ее слов, произнесенных за мгновение до этой метаморфозы.

– Ты ошибся. Ведунья – я.

Но это я понял и без слов.

«Она Избранная».