От света не сбежать - Ольга Валентеева

Дорогу к комнате Лаавелиона мы миновали за мгновение. Даже Лайла, несмотря на обилие юбок в платье, умудрялась не опаздывать за мной, а на лестнице даже вырвалась вперед. Правда, при этом мы чуть не сбили какого-то студента с факультета фамильяров, но на ходу крикнули извинения и только ускорили шаг. Лави замер перед закрытой дверью, стараясь отдышаться.

– Там, – сделал он большие глаза.

Понятно, что там. Но есть два вопроса. Откуда взялся господин студент и почему он не на парах? Прогуливает? Или у него особые привилегии? Я постучал в дверь – скромно так, кулаком. Та медленно отворилась – и, готов был поклясться, невидимый хозяин комнаты к ней не подходил. Распахнул дверь настежь – и зашипел не хуже Кая.

– Ашша рессе даэ, – донеслось до ушей.

Это что, меня проклинать собираются? Еще и кто! Фейри! Истребляли их мои предки, истребляли – но один вот стоит напротив, таращится зелеными глазищами и нагло так атакует. Сволочь фейская!

Взметнулись щиты Лави и Лайлы, отбивая чужую атаку. Сам я не стал показывать свет перед незнакомым парнем.

– Эрин, защищайся! – возмутился Лави.

– От кого? От этого разъяренного кошака? – равнодушно пожал я плечами и перешагнул порог.

Ну да, глаза не обманули меня. Фейри. Хрупкий, как тростиночка, пониже Лави. При этом злющий, как демон. Смугловатый и златовласый – значит, полукровка. Мамочка с кем-то подгуляла. И получилось вот Это. Потому что иначе назвать фейри не получалось.

– Высший. – Существо презрительно прищурилось и плюнуло в мою сторону. – Кровь властелинов.

А с человеком ли загуляла мамаша? Люди не чуют чужую кровь. Снизошла до темного? Или до демона? Или вообще до разряда кровососущих, таких же вымирающих, как и фейри?

– Фейри. – Я плюнул в ответ. – Гниль под моими ногами.

Зеленоглазый вспыхнул до корней волос и кинулся на меня, на ходу отращивая острые коготки и намереваясь сражаться за жизнь до последнего. Но Лави и Лайла не пожелали и дальше смотреть на то, как превращаю фейри в снаряд для тренировок, и отшвырнули парнишку световой волной. Тот отлетел к стене, впечатался спиной – наверное, больно – и сполз на пол, глядя на меня полными ненависти глазами.

– Вижу, кому-то не дорога жизнь. – Я подошел ближе и склонился над растрепанным фейри. – В следующий раз не посмотрю, что мы находимся в академии, и отправлю тебя в вечный лес. А теперь ты поднимаешься и выметаешься из комнаты моего друга.

– Это моя комната, – воспротивился тот.

– Это комната Лави, – втолковывал я неразумному. – Ты к началу учебного года опоздал, а теперь занимаешь чужое место. Поэтому сейчас ты исчезнешь, а я сделаю вид, что тебя не заметил.

– Убийца проклятый!

Нет, фейри своей смертью не умрет.

– Эрин, только не в моей комнате! – остановил меня Лави.

Увы, я был не в том состоянии, чтобы кого-то убить. Свет предназначен исцелять. Но вот устроить ожоги, как накануне, – мог. И вдруг понял, что меня настораживает в облике фейри.

– Фейка, а где твои крылья? – спросил я парня.

Тот побледнел, а потом в мгновение ока поднырнул мне под руку и понесся прочь. Я схватил пальцами воздух. Быстрый! Наверное, побежал к ректору жаловаться. А ведь мы с Редеусом только расстались. Или к коменданту? Так он еще с нашей прошлой встречи при виде меня икает и чуть ли не осеняет себя светлым знамением. И фейри не поможет.

– Эрин, ну зачем ты так? – спросил Лави. – Мне с ним жить, а он меня теперь ненавидит.

– Угомонись, – отмахнулся я от друга. – Попрошу ректора избавить нас от лесных жителей – и дело с концом. Видишь ли, Лаавелион, ни один фейри не будет терпеть рядом с собой темных. Странно, что этот конкретный вдруг очутился в академии. Не находишь? Где гарантия, что он не по мою душу?

– А может, ему идти некуда? – развел руками Лави. – Ждал же его зачем-то Редеус с самого начала семестра.

– Ладно, давай спросим у ректора лично.

Кажется, старина Редеус скоро будет брать пример с коменданта, а я сменю свою комнату на его кабинет. Зачем каждый раз ногами бить ступеньки? В оранжерее уже хозяйничала Наина. Она расставляла арацении и поминала меня всеми словами.

– Совсем не думает о цветах, – бубнила она под нос. – Ох уж эти темные! Пусть и почти что светлые.

– Добрый день, – подкрался я со спины.

– Ай! – Наина резко выпрямилась, и в меня полетел сгусток магии. Я едва уклонился, а на стене осталась чернильная клякса. – Эрин, ты с ума сошел? А если бы ранила?

– Не ранила бы, – заверил я ее. – Паулина, душа моя, здравствуй!

Арацения довольно заколыхалась, получила угощение из моих рук и довольно потерлась стеблем о плечо. А она выросла.

– Куда спешишь? – спросила профессор Карентель.

– К Редеусу. У нас возникли небольшие проблемы.

– Тогда я с вами. Доложу, что возвращаюсь к работе, – ответила она.

Вот только стоило мне появиться в коридорах академии, как все встречные студенты начали кланяться в ноги. Пока я добрался до кабинета ректора, готов был убить любого, кто согнется в поклоне. Это академия, тьма ее побери, а не дворец! Надо издать указ, запрещающий поклоны в академиях.

Редеус что-то писал в свитке. Увидев на пороге нашу живописную компанию, даже не удивился, а только устало спросил:

– Что?

– Фейри, – ответил я, и мы друг друга поняли.

– Эрин, пожалуйста, не трогай его, – ропросил Редеус.

– Он первым начал! Не пускает Лави в комнату, меня атаковал с порога проклятием. И кто кого не должен трогать, Даниэль?

– Арт – он немного… нервный юноша. Но из той породы бедовых, с которой ты ладишь. Поэтому, пожалуйста, не надо убивать фейри. Я знаю, что темные их не терпят, особенно темные королевских кровей. Только ты сам – не такой уж и темный, Эрин.