Практика - Наталья Самсонова

И начала есть. Притащенная картина нервировала меня все сильнее. Мерещились тяжелые вздохи, во рту проявился солоноватый привкус. И выпученные глаза Верена настроение не подняли.

— Что? — огрызнулась я.

— У тебя весь рот в крови, — выдавил фон Тарн. — Не чувствуешь?

Я поспешно прижала ладонь к подбородку, провела пальцами по губам и была вынуждена признать — кровь. Хотя нет, не кровь. Но что-то похожее.

— По ощущениям — все в порядке, — успокоила я всполошившихся ребят.

Лий протянул руку и, мазнув пальцами по моему подбородку, хмыкнул:

— Привет от поваров.

— Краска? Но тогда было бы видно сразу, — удивилась Кариса.

— Не совсем. — Верен нахмурился. — Рысь, прополощи рот. Этот краситель используют алхимики — он алеет при соприкосновении со слюной.

— А еще? — заинтересовался эльф. — Или только со слюной?

— Синеет с мочой и зеленеет с другой, эм, телесной жидкостью. Отстань, Лий.

— Кажется, это война, — хищно улыбнулся эльф.

— А где мы есть будем? Если воевать с дворцовой кухней — значит, придется есть за пределами замка. И тут вопрос — где и на что? — Верен покачал головой.

Тут уж я возмутилась:

— Но и оставлять это так нельзя!

Вьюга согласно кивнул:

— Лий виноват, но травить жратву — подлость.

— Все-таки война, — сам с собой вздохнул Верен.

Принесенную слугами еду есть никто не стал — дураков не нашлось. Вьюга и Лий пошли на кухню, вооружившись списком. Список набросал Верен — куда нельзя добавить краситель.

— Так может, у них еще что-то из пакостных зелий есть? — хмыкнула Кариса.

— Вряд ли. Ингредиенты не дешевые, — пожал плечами Верен.

Едва только за спинами ребят закрылась дверь, в комнате материализовался вестник мастера:

— Прибыть в Оранжевую гостиную.

Встреченные нами дворцовые слуги еще долго не забудут дикой некромантской пробежки с адовыми воплями:

— Лий! Стой!

Эльф, когда мы догнали их с Вьюгой, посмеялся, и пообещал устроить нам полевые учения. Чтобы каждый из нас мог свободно ориентироваться во дворце.

В Оранжевой гостиной, действительно похожей на жерло активного вулкана, помимо декана находилась еще и леди Алое Платье. Мы синхронно поморщились — в ожидании неприятностей.

Здороваться с нами она не стала.

— Лаура фон Сгольц, вам оказана великая честь — войти в конкурсный состав невест.

— Сожалею, но мое сердце не свободно, — брякнула я. — Это во-первых, а во-вторых, я дала кровную клятву не выходить замуж до тех пор, пока полностью не обуздаю свой дар.

— Это несущественно — монаршая помолвка длится достаточно долго. И далеко не факт, что вы станете выбором его высочества.

— Тогда зачем? Мастер? — я пристально посмотрела на Данкварта.

— Ваша матушка. — Рой пожал плечами. — С момента вашего замужества прошло достаточно времени.

— Но я учусь!

— Место и время вашей практики совпадает с местом и временем отбора невест для его высочества.

Давно мне не было так страшно и противно одновременно.

— Ваша матушка ожидает вас в голубой гостиной.

Нам не было нужды сговариваться — мы синхронно поклонились и вышли.

— Вы же меня не бросите?

— И упустить цирк? — усмехнулся Лий. — Ни за что.

Моя мать сидела у окна в демонстративно-трагичной позе много пережившей женщины. Она, с тщательно выверенной дозой скорби, обратила свой взгляд на нас. Вот только у нашей компании на такие взгляды уже давно иммунитет. Особенно у Лия — на него без грусти не смотрел никто.

— Вас много, — обронила матушка.

— Мы — братство, — пожала я плечами.

— Я хочу говорить с тобой. Наедине.

— Нет, — это ответил Лий. — У вас в рукаве склянка. Что там?

— Средство от головной боли, — тонко улыбнулась леди фон Сгольц.

— Что же вы, матушка, себя не бережете? С головной болью надо дома лежать.

— О детях своих пекусь, неустанно.

Мы рассредоточились по комнате, Лия и я заняли одно кресло, Верен, Кариса и Вьюга — диван.

— Твоего брата уволили со службы.

— Сам виноват, — отозвалась я.

— Он ли? Это ты, мало того, что санкционировала развод, да еще вне всех процедур!

Я прикусила язык, вспоминая насколько быстро и, самое главное, без моего участия меня развели.

— Под рукой Перевала уютно, вот только фон Сгольц никогда, слышишь, никогда ни под чью руку не шли!

— А у кого еще мне было просить помощи и защиты? — тихо спросила я. — Ты отказалась от меня.

— Когда у тебя будут дети, ты меня поймешь.

— Если ты не способна любить двух детей одновременно, зачем рожала второго? То есть вторую? Вот и любила бы братика. А я бы у кого-нибудь другого родилась, — фыркнула я.

Этот старый довод я приводила еще в прошлой жизни. Только там я обижала своих родителей от глупости — уж моя-то семья меня не бросила даже парализованной. Но не единый раз говорённая фраза пригодилась здесь.

— Как ты смеешь?

— Это простая логика. Я имею право на защиту рода, мне в ней отказали, я нашла иного защитника.

— А твой брат подвергся насмешкам!

— Мой брат, с твоего попустительства, не смог защитить сестру!

— Нам отказали в брачном договоре, — наконец раскрыла карты леди фон Сгольц.

— Чем мотивировали? — заинтересовался эльф.

— Да, матушка, отчего же отказали?

— Есть такая формулировка, — промурлыкала Кариса, — «ввиду недостаточной мужественности». Когда отец невесты или глава рода подозревает или знает, что жених не способен в должной мере защитить свою избранницу. Но только при условии, что невесте действительно угрожает какая-либо опасность. На кого-нибудь из знати были покушения?

— Тэллеры, — тут же произнес Вьюга, — у нас, то есть у Резерфорда, был с ними контракт.

— Дочь герцога? Матушка, да у вас мания величия.

Я не упивалась собой, нет. Будь я одна — разговор строился бы совсем иначе. Но с поддержкой друзей мне удавалось если не опережать леди фон Сгольц, то хотя бы держать удар. Хотя больше всего на свете хотелось уткнуться лицом в подушку и от души порыдать.

— В любом случае, Лаура, тебе придется постараться и выйти замуж за принца.

— Я выйду замуж по любви, — фыркнула я.