Последняя чародейка - Джулия Пайк

Рейн вздрогнула и попятилась.

Что-то острое кольнуло её в спину, и она вскрикнула.

Сиплый голос проговорил:

– Смотри, куда идёшь, девочка.

Обернувшись, она увидела сгорбленную фигуру с тростью, укутанную в цветастую шаль.

– Фло? Это вы?

– Кто же ещё. – Старушка Фло опустила трость и схватилась за шаль, которая лежала на плечах уродливым комом. – Как раз иду к твоей маме.

«Она снова охрипла». Рейн понадеялась, что Фло не собирается просить Заклинание исцеления.

– Мамы нет, – сказала она, собираясь уходить. – Я спешу, мне нужно отнести ей книгу Заклинаний.

– Постой-ка. – Старушка Фло снова подняла трость. – Если твоей мамы нет дома, то откуда… – Её взгляд упал на кончик красного бархата, торчащий из сумки. – У тебя её книга? Зачем ты её сюда принесла? – Её глаза наполнились ужасом. – Ох, Рейн, – прохрипела она. – Что ты с нами сделала?

Ещё один вопль пронзил тьму. Рейн вздрогнула.

– Что тут происходит?

– Что происходит? – просипела старушка Фло. – Я тебе покажу, что происходит.

Она сдёрнула шаль, обнажив огромный мясистый нарост на шее. Нарост вытянулся, и голова стала подниматься всё выше и выше.

Шея старушки Фло стала длиннее её трости. Она изогнулась, как змея, нацелившись на Рейн.

Рейн ахнула.

– Что с вами случилось?

– Разве не видишь? – Голова старушки Фло качалась в нескольких дюймах от лица Рейн, буравя её свирепым взглядом. – Последнее Заклинание, которое твоя мама развеяла надо мной… ты его испортила!

– Что вы… ничего подобного. – Рейн попятилась, сердце бешено колотилось.

Старуха бросилась на неё.

Рейн отпрянула в сторону.

– Я сбегаю за мамой. Она знает, что делать.

– А ну вернись сюда! – Старушка Фло заковыляла за ней, шатаясь, длинная шея перевешивала её.

Рейн бросилась к площади, стиснув сумку. Окна и двери мелькали мимо неё, а она всё пыталась вспомнить последнее Заклинание, которое мама развеяла над старушкой Фло. Это было Заклинание исцеления от кашля и больного горла. Но как можно было испортить это Заклинание и сотворить такое с её шеей?

Далеко впереди на мостовую падали красноватые отсветы из кузницы. Рейн вдруг явственно вспомнила картинки на полях свитка с Заклинанием слуха. На одной из них был изображён кузнец с изуродованными ушами. Это последнее Заклинание, которое мама дала кузнецу. Оно тоже испортилось?

Рейн замедлила шаг. Стараясь отдышаться, она заглянула в кузницу.

Высокая, сгорбленная фигура прислонилась к наковальне и смотрела на пламя. Исполинские плечи поднимались и опускались. Волосы на затылке у Рейн встали дыбом.

Она юркнула внутрь. Духота и жар огня ударили ей в лицо.

– Здравствуйте, – прошептала она.

Кузнец медленно обернулся. Его сильные руки держали толстый свёрток одежды, размером с крупный булыжник. Что-то увесистое было завёрнуто внутри, кузнец весь согнулся под тяжестью своей ноши.

– Где твоя мама? – пробормотал он. – Моё Заклинание испорчено. Она мне нужна.

Несмотря на жар, Рейн поёжилась.

– Зачем? Вы… – во рту пересохло, она сглотнула, – заболели?

Кузнец поморщился.

– Не кричи, девочка.

Он опустил руки, и свёрток упал к его ногам.

Рейн ахнула. Свёртком оказалась не одежда. Это была его кожа.

Её складки тянулись к шее кузнеца, плотно облегали его голову, перекашивая лицо. Точь-в-точь, как на картинке в Книге Заклинаний.

Рейн попятилась и натолкнулась на стену.

Шатаясь, кузнец наступал на неё, тянул к ней руки.

– Мои уши, – застонал он. – Они не перестают расти!

Она на ощупь отыскала дверь, лихорадочно соображая, как испортилось его Заклинание.

– Постой, – кузнец опустился на колени и стал сматывать в клубок складки своих ушей. – Где твоя мама?

Рейн выбралась наружу и наскочила на старушку Фло. Её морщинистое лицо замаячило у её плеча.

– Вот ты где.

Рейн увернулась. Поскользнувшись на мостовой, она чуть не потеряла равновесие.

– Нет, – завопила старушка Фло. – Ты уронишь её снова!

Рейн прислонилась к стене, переведя дыхание, и тут появился кузнец, со своей ношей.

– Останови её, – закричала старушка Фло. – У неё испорченная Книга Заклинаний.

Обезумев от ужаса, кузнец посмотрел на сумку.

Рейн не стала ждать и со всех ног побежала к площади. Прохладный ветер обдувал её лицо, дом собраний выступил из темноты. Вдруг что-то маленькое и пушистое бросилось ей в ноги, она отпрянула в сторону, чтобы не наступить на него. Прищурившись, Рейн разглядела крошечную собачонку, лежащую на мостовой, она скулила.

Рейн остолбенела. На собачонке была полосатая пижама.

Она тявкнула:

– Рейн.

Ей послышалось? Рейн опустилась на корточки, рассматривая коричневые мохнатые щёки и белую мордочку. Она побледнела. Пёсик походил на малыша Джека.

– Что со мной? – захныкал он. – Я… Я не могу выпрямиться. Мои руки и ноги, их скрючило.

Вместо рук и ног у него были пушистые белые лапы. Бархатистый хвостик торчал из дырки в пижаме. И вилял из стороны в сторону.

Рейн погладила его по спинке. Какое последнее Заклинание мама развеяла над ним? Что-то про утерянное обоняние. Она зажмурилась; если отыскать это Заклинание в книге, на полях наверняка будут нарисованы человеко-псы.

– Ох, малыш Джек, – прошептала она. – Мне так жаль.

Во что она превратила своих друзей? Слёзы выступили на глазах. Она всего лишь хотела помешать Чудакам укусить её. Как глупо было ради этого совать книгу в огонь.

– Дженна в порядке? – спросила Рейн, но она уже знала ответ.

Малыш Джек заскулил:

– Не знаю, я не видел ни её, ни маму, ни папу. Они исчезли, когда я проснулся.

Вдруг в голове возник мамин голос. «Если ты испортишь Заклинания, нам конец». Вот, что она имела в виду. Все превратятся в чудовищ из ночных кошмаров. Слёзы потекли у неё по щекам. Пока мамы нет, она должна была заботиться о жителях деревни. Вместо этого они из-за неё пострадали.

Рейн встряхнулась. Не время лить слёзы. Ещё не поздно всё исправить.

– Не переживай. Мы найдём мою маму. Она поможет тебе, – она старалась говорить уверенно. – Ты можешь ходить?

Малыш Джек захныкал:

– Думаю, да.

Рейн посмотрела на дом собраний, отчаянно надеясь, что мама ещё там. Она поднялась. Ноги дрожали, как желе.