Невозможная магия - Анна Бруша

– Очень рад, Виолетта. Я Уилл.

Ладонь Виолетты утонула в руке Уильяма. Рукопожатие у него было твердым и уверенным.

– Ну, проходите, ведьмочки.

Они вошли в безликий особняк. Внутри полы покрывали вытертые зеленые дорожки самого казенного вида, ярко горели светильники, заливая все вокруг холодным светом.

Виолетта выдохнула с некоторым облегчением. Она ожидала, что за невзрачными фасадами кроется что-то действительно ужасное и темное.

Некромант увлек их вглубь здания, в небольшой зальчик с глубокими коричневыми креслами и низкими стеклянными столиками. Когда компания расселась, Стэлла принялась на все лады расхваливать Виолетту.

– Она училась в Магинхолле, – сообщила Стэлла многозначительным шепотом. – Очень серьезная девушка.

– Правда? В Магинхолле? – отчего-то это известие очень обрадовало некроманта. – Это замечательно. И необычно. Обычно стихии откликаются. А тут бах! – и получилась ведьмочка.

– Да, – подтвердила Виолетта.

Уилл одарил ведьм озорной улыбкой, быстро поднялся и подошел к железному шкафчику, запечатанному магической печатью. После недолгих манипуляций и тихих ругательств замок поддался, что-то громко звякнуло.

– И кстати, – Стэлла покровительственно похлопала Виолетту по плечу, – так вышло, что она ищет работу.

Некромант повернулся. На сгибе локтя он нежно, как дитя, покачивал початую бутылку, в которой плескалось что-то ярко-синее. В другой руке он ловко держал три бокала.

– Надо же! А мне как раз нужно найти помощницу для одного из наших.

– М-м-м, как удачно мы зашли, – мурлыкнула Стэлла и повернулась к Виолетте. –  Уилл, знаешь ли, что-то вроде профессионального сводника.

Оба захихикали. От такого определения некромант зарделся, даже его лысина немного покраснела от столь лестного определения.

– Скажу по секрету: оплата – двенадцать серебрушек в неделю. Но можно поторговаться и поднять до тринадцати с половиной.

Стэлла присвистнула.

– И кто это такой щедрый? – спросила она.

Уилл странно замялся и принялся пристально исследовать бокалы на просвет, проверяя, нет ли на них какого пятнышка или пылинки.

Виолетта пыталась сообразить, как бы повежливее узнать, что входит в обязанности помощницы некроманта.

– Уильям?

Некромант расставил бокалы и любовно погладил бутылку.

– Дивная вещь, – сказал он. – Здесь около пятидесяти трав. Специально беру отпуск, чтобы отправиться в горы и…

– Я знаю все про твою настойку. Не уходи от ответа. Так кто? – настаивала Стэлла. Ее глаза подозрительно сузились.

Некромант неторопливо разлил напиток по бокалам.

– Он прекрасный профессионал своего дела. Очень требовательный. Что правда, то правда.

– Уильям? Не тяни хомяка за щеки…

– Себастьян, – сказал тот, залпом выпил свое зелье и наполнил бокал снова.

– Себастьян?! Ты шутишь? – Стэлла, наоборот, отодвинула бокал подальше. – Тот самый Себастьян?!

Виолетта подозрительно принюхалась. Пойло остро пахло миндалем и еще какими-то орехами. Она поймала взгляд Стэллы. Та чуть заметно покачала головой, и девушка не стала пробовать.

Уилл подрастерял свою веселость.

– Да. Он. А какой еще?

– Невероятно!

Виолетта вертела головой, глядя то на ведьму, то на некроманта. Она понятия не имела, о ком идет речь и в чем подвох.

– И кто этот Себастьян? – спросила ведьмочка.

– Просто заноза в заднице, – ответила Стэлла, взмахнув рукой. – Ты не из наших, иначе слышала бы о нем. Нет, Уильям, я считала, что ты серьезный и понимающий человек. Даже привела к тебе свою лучшую подругу. И что я слышу? Себастьян! Не к ночи будет помянут. Давай просто сделаем вид, что ты этого не говорил…

Виолетта поерзала.

– Я все понимаю, – начал Уильям, – он невыносим и слывет чудаком даже среди нас, некромантов. Но, учитывая его практики, все могло быть гораздо хуже.

– Какие практики? – заинтересовалась Виолетта.

– Он один из немногих, кто исключительно хорошо управляет нежитью. А не просто раз! – и упокоил. Между прочим, Стэлла, он часто в разъездах. Да и работа-то не пыльная: разобрать записи и сделать копии, пополнить запасы ингредиентов… Покупки, небольшая уборка.

– Уборка? Некромантской лаборатории? – деловито поинтересовалась Виолетта.

Уилл взглянул на нее с легким раздражением.

– Ой, я тебя умоляю, Себастьян ни одну ведьму даже близко не подпустит к своим владениям. В лучшем случае протереть пыль в жилых помещениях. Хотя у него и пыли-то не водится.

– Да уж… – решительно сказала Стэлла. – Все дело в его характере. – Тут она прыснула: – В общем… мне рассказывали… Еще когда Себастьян учился, он был до того непопулярен у ведьм, что ему ничего не обламывалось.

– О нет, – простонал Уилл, – это все вымысел. Глупая сплетня, которая не заслуживает упоминания. Давай, расскажи немедленно!

Он звонко хлопнул себя по коленям.

Стэллу не надо было упрашивать, и она с удовольствием продолжила:

– В общем, он отправился к некрополю, где оживил древнюю царицу Нефер, которая славилась своей красотой. И что ты думаешь, Виолетта? Она тоже ему отказала.

Уильям и Стэлла захохотали.

– А вот что мне рассказывали, – Уилл понизил голос до шепота. – Себастьян нанял ведьму и запретил ей открывать какую-то коробку. Но та не утерпела и сняла крышку, а внутри лежала нетленная рука, которая вцепилась ей в волосы. Бедняжка с криком бежала по улицам, пока не добралась до главного управления, где ее освободили. Когда Себастьяна спросили, зачем он это сделал, он ответил…

– …он ответил, – за спиной у Виолетты раздался низкий тяжелый голос, – что хотел проверить, насколько ведьма способна соблюдать правила и следовать договоренностям.

Виолетта резко обернулась. В зальчик вошел некромант. Сразу стало как будто темнее. А нет, это просто мигнули светильники и вновь загорелись так же ярко.

Девушка смотрела и не могла отвести взгляд: ее словно поймали в ловушку пронзительно синие глаза.

Роста Себастьян был скорее среднего, но маленькой Виолетте он показался огромным. Вид имел несколько диковатый. Как и у всех могущественных мастеров смерти, его волосы отличались пронзительной белизной. Все остальное в его внешности не укладывалось ни в какие стандарты, и оценивающие взгляды ведьм легко находили недостатки во всем. Слишком большой и крючковатый нос, слишком высокий лоб, слишком тяжелый подбородок. Да, цвет глаз был красив, но все портила манера вглядываться в собеседника словно в открытую книгу.