Второй шанс. Книга 2 - Юлия Ляпина

Конюхи виконта трудились, не покладая рук, с раннего утра. Когда нам принесли завтрак, у кухни уже стояла крытая повозка, запряженная крепкими гнедыми конями. Пара дюжих парней в домотканых пестрых рубахах под руководством уже знакомой нам хлопотливой домоправительницы укладывали под парусину большие корзины.

Я понаблюдал за этой сценой из приоткрытого окна и мысленно похвалил хозяина: все должно быть как обычно, а табуны гонят по холодку. За спиной чуть слышно звякали приборы – Камил и леди Инира завершали завтрак.

Под утро, когда лорд Мияр метался в жару, леди Инира отошла от постели больного и приоткрыла наборные ставни, впуская прохладный ночной воздух. Проснувшись от ее легких шагов, я с чувством удивительной тихой радости наблюдал за ее движениями.

Освежив компресс из воды со льдом и каплей уксуса, леди осторожно обтерла лорда Мияра, потом укутала одеялом и убедившись, что больной спит, ушла в купальню.

Ее не было больше часа, но вернулась она посвежевшая и уже одетая в привычный костюм, скрывающий фигуру. Сейчас лишь легкие тени вокруг серьезных серых глаз указывали на бессонную ночь.

После завтрака виконт лично зашел за нами:

– Доброе утро, лорды, леди.

– Доброе утро, – я коротко поздоровался с хозяином. – Мы готовы, но возникло одно затруднение.

– Какое? – виконт задал вопрос с некоторым раздражением, вероятно, полагая, что леди Инира приболела или просто капризничает.

– Ваш домашний шпион.

– Шпион? – виконт был изумлен, а Камил, выйдя в коридор, извлек из кладовой сонного Клоппа.

– Клопп? – хозяин дома был в изумлении. – Что ты тут делаешь?

– У него во рту кляп, – ответил я. – Вчера этот молодчик подслушивал под нашей дверью, а когда его поймали, признался, что докладывает о всех ваших делах виконтессе.

Любитель лошадей побелел, потом покраснел и явно собирался разразиться некой тирадой, но я быстренько прервал его:

– Нам придется взять его с собой, – оскорбленный хозяин дома воззрился на меня в недоумении. – Или убить.

– Что ж, – вздохнул виконт. – Поедет в повозке, грузом. Лишних верховых у меня сейчас нет.

Камил поставил Клоппа на ноги, снял путы, вынул кляп и подтолкнул к купальне:

– Пять минут на все, хлеб получишь в повозке. – Пленник закивал в ответ и немедленно скрылся за дверью.

* * *

Утренняя прохлада еще не сменилась зноем дня, когда мы выехали за пределы поместья. Я наслаждался свежестью. Все же вокруг царило лето и каждая частичка моего тела радовалась теплу, солнцу, простору отличному от духоты парадных залов.

Широкополые шляпы скрывали наши лица, а просторные полотняные халаты с разрезами – фигуры. Виконт выделил нам крепких мохноногих лошадок, они не отличались особой резвостью, но могли долго держать заданный темп рысью.

Наблюдая за табунщиками, одетыми в такие же шляпы и халаты, как и мы, я понял, что такие поездки случаются довольно часто. Все действовали слаженно, без суеты. Наша тройка замыкала табун, чуть дальше пылила крытая парусиной повозка.

Гнедые жеребчики-двухлетки резво бежали, стуча по пыльной дороге нековаными копытами. Направлял караван сам хозяин. Через полчаса мы свернули с дороги в лес и до обеда неспешно ехали в густой тени берез.

Обедали мы на просторной поляне. Стреноженные кони мирно паслись, а табунщики спокойно развели костер на старом кострище. Кашеварил молодой парень с длинными соломенными волосами, заплетенными в сложную косу. На лбу волосы придерживал витой шнурок.

Я присмотрелся к парнишке: остальные табунщики стриглись довольно коротко, у двоих даже блестели на солнце бритые головы. Шнурок на лбу был посланием довольно серьезным: сирота, не женат, не имеет покровителей и защитников.

Тут повар повернулся в профиль, на фоне дыма от едва разгоревшегося костра четко проступил тонкий нос, высокие скулы и гордая посадка головы. Длинные пальцы рук, узкие ладони, прямая развернутая спина. Аристократ. Интересно, бастард или младший сын?

Камил, кажется, заметил мой интерес к парню и присел у котла, заводя разговор и внимательно наблюдая за движениями блондина. Повар тут же отвернулся, скрывая лицо и поудобнее перехватывая зажатый в руке нож. Собирается защищаться?

Леди Инира продолжала чистить своего коня, одновременно поглядывая на пару у костра. Интересно, что увидела в поваре она? Мальчик моложе ее лет на десять, но красив. Не слащавой красотой портрета, а живой красотой движения, юности и силы.

Тупая игла словно кольнула в сердце: маркизе Аннелоре понравился мальчик-табунщик? Однако леди равнодушно отвернулась, занимаясь задними ногами коня, а потом, передавая мне скребницу, шепнула:

– У мальчика родовая татуировка на шее. Немного видно, когда наклоняется.

Мне сразу стало легче, я улыбнулся, лаская взглядом ее запыленное лицо:

– Думаете, младший сын?

– Думаю, старший. – Девушка тут же уточнила: – Слишком сложная вязь, имеются цветные элементы.

Есть над чем подумать. В Квариллии не так много родов делают младенцам татуировки. Цветную получает прямой наследник рода, ему же полагается семейный девиз, иногда – герб матери. Младшие представители чаще ограничиваются небольшим гербом на груди или на запястье. Девочкам полагается и того меньше – родовой знак или фамильная корона.