Хранитель - Юлия Ляпина

Мы ехали довольно долго, потом выбрались к реке. Широкая и медленная, если я правильно помнила карту, она находилась на границе владений моей семьи. Суда по ней ходили только плоскодонные, зато отлично ловилась рыба, а глинистые берега давали материал для небольшого кирпичного заводика. Отец умел и любил использовать местные материалы для строительства и производства.

Лорд Дормиш оставил в стороне несколько рыбацких деревушек, затем мы осторожно пересекли королевский тракт, стараясь никому не попадать на глаза, и наконец поднялись вверх по течению, удаляясь от обжитых людных мест. В пути лорд Натан со мной разговаривал как с мальчиком, приучая к обращению «Фар» и просил говорить о себе в мужском роде. Мне это казалось забавным, и я следовала его просьбе.

Про утреннее происшествие Хранитель не вспоминал, лишь объяснил мне что заимки в лесу давно облюбованы браконьерами, мелкими разбойниками и беглецами.

– Они точно не были хорошими людьми, миледи, поэтому считайте, что выполнили долг владетельницы, и свершив скорый и правый суд.

Я промолчала, но кивнула. Отец еще лет в шесть объяснил мне про долг лорда. Раз в месяц он устраивал судный день в нашем замке. Некоторые слуги решили, что просьба дочери смягчит гнев владетеля, и подговорили меня просить за них. Отец выслушал мою сбивчивую речь, потом взял за руку и повел к служебным помещениям. Там показал гнилое полотно, которое испортилось, потому что не была вовремя переложена крыша. Велел при нас перемерить все до локтя, а затем привел в ткацкую мастерскую и посадил на скамейку рядом с мастерицей:

– Ты будешь сидеть здесь, пока почтенная Карыля не наткет столько полотна, сколько испортилось по милости Михая. Затем ты пойдешь к прядильщицам и будешь сидеть рядом с ними, пока одна из них не напрядет столько ниток, сколько нужно для того, чтобы выткать это полотно. После отправишься в поле, где растят лен, и будешь там, пока женщины не обработают столько льна, сколько нужно, чтобы выткать полотно. А потом придешь и скажешь мне, какое наказание я должен назначить человеку, который не выполнил свою работу и испортил работу других.

Это были очень долгие два года. Все свое свободное время я проводила в ткацкой. Меня не заставляли перебрасывать тяжелые челноки, дергать берда или мотать новые нитки. Но никуда не выпускали из душного помещения и разрешали только смотреть на работу ткачих, или читать им вслух. Ткала Карыля всю осень и часть зимы. Потом меня отдали под опеку бабушке Дарисе. Она была старшей в комнате прях и нередко под журчание веретена рассказывала мне дивные сказки. Прясть я научилась, а также разбираться в качестве шерсти и льна, наслушалась женских историй, а еще убедилась в том, что любая работа – это тяжелый труд.

Весной меня вывезли в поле и оставили под присмотром одной из работниц. Мужчины пахали поле, женщины сеяли лен, пололи, рыхлили под жарким солнцем, потом дергали и ставили сушить. Осенью я получила передышку, а весной отец сам отвез меня на реку, туда, где «топили» лен и предложил шагнуть босой ногой в ледяную вешнюю воду. Когда стебли стали волокнами годными для пряжи, мне хотелось всыпать разгильдяю Михаю пятьдесят плетей! Однако отец предвидел и это. Он отправил меня с мастеровым чинить крышу. Дал увидеть, насколько это непростая работа, потом познакомил с семьей Михая, с его женой и детьми, и наконец спросил:

– Ты просила милости для этого человека, я дал ему отсрочку, какое теперь будет для него наказание?

Я задумалась и… на следующий день Михай крыл крышу на доме ткачих. Бесплатно. С той поры для меня слова «долг владетеля» – не пустой звук.

К полудню мы добрались до интересного места. Когда-то река вильнула со своего прежнего русла, образуя старицу. Рукав обмелел, зарос рогозом, но ключики еще питали его, сохраняя воду свежей. За старицей стоял просторный потемневший от времени дом с просторным сараем. На воде чинно плавали гуси и утки, а берега щедро украшали перья. Лорд Дормиш спешился, медленно, как-то особенно осторожно подошел к домику и стукнул в толстую доску:

– Ирмен, это я, Натан, открывай!

Где-то что-то стукнуло, скрипнуло, и дверь медленно бесшумно растворилась. На пороге стоял довольно молодой мужчина, у которого не было одной ноги. От колена ногу заменяла аккуратно обточенная деревяшка, частично прикрытая подкатанными штанами.

Пока хозяин дома и мой Хранитель здоровались, я с любопытством оглядывалась. Никаких заборов и оград, как в деревне. Дом просторный и высокий – не избушка в лесу. Стены сложены из огромных бревен и тщательно оштукатурены. К нему примыкают хозяйственные постройки, собранные под одну крышу. Похоже, зимой хозяин запирает эти широкие ворота, и его дом становится крепостью, защищенной от зверей и лихих людей.

А пока ворота гостеприимно открыты. Возле них стоят корытца с зерном, тут же притулилась собачья будка. На старице гогочут гуси.

Пока идет беседа, за плечом мужчины появляется невысокая веснушчатая женщина в просторном платье. Она мило улыбается и внимательно смотрит на наши лица.

Лорд Натан уже покончил с приветствиями, подошел ко мне, помог спешиться и повел знакомиться со своими друзьями.

– Леди Фарина, позвольте Вам представить моего сокурсника магистра Ирмена, и его супругу госпожу Тару.

Я вежливо улыбнулась, хотя пристальный взгляд мужчины мне совсем не понравился. Сокурсник? Значит, ровесник лорда Натана? А уже магистр, и ногу потерял… Понятно, отчего этот мужчина выглядит старше. Его супруга улыбнулась в ответ, точнее, засияла, чуть тряхнув головой, и поманила меня в дом. Только следуя за ней через чистые сени в просторную кухню, я поняла, что жена магистра ничего не слышит. Она читала по губам, но сама не говорила и даже не смеялась, только улыбалась.

Вычистив наших коней и отмывшись от дорожной пыли в маленькой купальне, мужчины уселись за стол, на который Тара быстро выставила холодное мясо, хлеб, кувшин с квасом и раннюю зелень с огорода. Меня же она позвала за собой жестами, желая, видимо, показать комнаты. Я недовольно поддернула юбку, которую пришлось надеть после быстрого купания, и последовала за хозяйкой.

Дом внутри был красив. Нарочито простая кухня с хозяйственными приспособлениями и огромной печью переходила в светлую комнату, обставленную вполне привычной глазу «городской» мебелью. Резное бюро, большие пяльцы у окна, мягкое кресло со скамеечкой для ног, ковер на полу. Тут же стояли шкафы с книгами, столик с чайным прибором и большой магический шар на подставке. Похоже, магистр не просто пас гусей в лесу! Интересно, мой отец знает, что на его земле поселился незарегистрированный маг? Или мы уже пересекли границу? Припомнила карту и поняла, что не знаю.

Тара потянула меня к столику, жестом предложила чашку чая и печенье. Потом показала свою вышивку – очень тонкую и красивую работу, затем нашла на полках альбом с гравюрами – словом, старалась развлечь. Но меня волновало совсем другое. Так что, припомнив свои детские проказы, наколдовала чуткое ухо и сделала вид, что задремала в кресле. Мужчины вели очень интересный разговор.