Иней и серебро - Наталья Ракшина

А утром та жe Тёмная эльфийка на высоком чёрном жеребце проследовала в обратном направлении, объехав заимку стороңой, на расстоянии почти в лигу. Πрим. авт.: историческая мера измерения расстояния, использовавшаяся, в том числе, в Европе. Равна примерно 4,82 км (2,7 мили). В сумке у седла находился продолговатый предмет, похожий на футляр для бумаг…

Угли в очаге прогорели, рассыпались красными искрами. Умиротворённая и уставшая, Нейл лежала рядом со Светлым эльфом, прижавшись лбом к его плечу. За прошедшую ночь она позволила Долану обладать её телом еще дважды, и сейчас понимала, что сегодня ходить и даже сидеть будет не слишком приятно. Нейл удивлялась самой себе — её не возмущала ни боль, ни кровавые пятна на простыне, ни сознание того, что она действительно готова умолять эльфа из другого клана снова взять её — так, как ему захочется и когда захочется. Будь на его месте Тёмный — она не унизилась бы до просьб. Дроу было бы дозволено любить госпожу, а потом уйти, не тревожа её сон.

А сейчас, когда первые блёклые лучи рассвета проникли в окно, она сама вглядывалась в спокойное лицо спящего Долана, не решаясь потревожить его сон и готовая шикнуть на любого, кто осмелится это сделать.

Безмятежное расположение духа нарушали только мысли о доме. Вчера Долан сказал, что эльфийку ищут. Новость эту привезли с собой трое Светлых из Дома Ливеллейн. Откуда им известно о том, что пропала жрица Конклава? Вывод один — знаются с кем-то из дроу, вхожих в Ллос-Хендж, или даже с самими жрицами.

Наконец, Долан открыл глаза, и любовники смотрели друг на друга так, как будто видели впервые. Не без ехидства в душе Нейл отметила, что следы бурной бессонной ночи были бы хорошо видны на нежном белом личике Светлой эльфийки. Πлотная тёмная кожа дроу не даст неопытному глазу распознать утомление — никаких кругов под глазами. Разве что веки припухли чуть-чуть от недосыпа, да губы тоже — совсем по другой причине, уже приятной.

Α еще она почувствовала острый, болезненный укол совершенно незнакомого дотоле чувства — жестокой ревности. Значит, дочь Владыки Светлых будет вот так же лежать рядом с мужем, наблюдая, как он спит, прислушиваться к биению сердца, ощущать истому и приятную усталость после ночи любви?!

Как жить с осознанием этого?! Нейл скрипнула зубами в бессильной ярости. У неё нет никаких прав на этого мужчину.

— Здравствуй. — Открыв глаза, просто сказал Светлый эльф. — Πочему не спишь? Проголодалась?

— По-твоему, я настолько прожорлива, что думаю только о еде?! — Тут же нахмурилась Нейл. — Просто не сплю. Я теперь знаю, и как бывает больно, и как бывает сладко. Не каждый день такое случается! К тому же…

Правильно истолковав тревогу на её лице, Долан вздохнул.

— Я знаю, о чём ты молчишь. Тот, кто принёс весть о твоих поисках, может знать об этом из первых рук, а значит, плотно общается с Тёмными. Мне нет резона держать тебя здесь, это ты хочешь сказать?..

Через силу леди Киларден кивнула.

Мужские пальцы зарылись в её волосы, нежно перебирая белые пряди.

— Возможно, мои гости уже подтвердили то, что видели эльфийку-дроу. — Как бы через силу добавил Светлый. — Тебе действительно нужно домой…

— Как это может отразиться на твоих делах со сватовством?

— Никак. На вопрос, почему здесь находится Тёмная эльфийка, я ответил чистую правду: я вытащил тебя из ловчей ямы и попытался поставить на ноги. Если Зэйлфрид захочет, чтобы я женился на его дочери, он сквозь пальцы посмотрит на всё, что было до свадьбы…

Отъезд состоялся не сразу. Ещё две ночи Нейл провела со Светлым эльфом, и оба они хорошо понимали, что с қаждой новой бессонной ночью будет крепнуть нежелание расставаться друг с другом.

— В ближайшее время мне должны передать официальный ответ Владыки Светлых. — Говорил Долан, одеваясь.

— А если… Маб-Зэйлфрид передумает? — Спросила леди Киларден нейтральным тоном, но при этом обмирая в душе.

— Если… Он уже думает достаточно долго. Что ж, тогда я буду свободен от обязательств, и вернусь туда, откуда приехал.

Нейл прикусила губу. Спросить разве, может ли он взять её с собой?! И тут же одёрнула себя, вспомнив слово «долг». Разве она может пренебречь своими обязанностями и той честью, которую ей оказали в Конклаве, и куда-то уехать со Светлым эльфом, бросив свой клан?! Нелепость какая. В каком качестве она будет рядом с ним?.. Тёмная и Светлый — вместе?

Как назло, вернулась мысль о том, что она могла уже понести дитя от Долана. Εсли это, к примеру, станет известно Дому Зэйлфрида, состоится ли брак? Ой, вряд ли…

И опять укол ревности, и опять шальная мечта — уехать в дальние края вместе со Светлым. Просить, что бы взял с собой. Посмотреть, что там, вне Острова… Нейл была жрицей Ллос, пусть и очень юной, и не слишком опытной в интригах, и не прошедшей жестокое посвящение кровью. Но её с детства учили, что для достижения цели хороши все средства! Если она забеременеет…

И снова — стыд, упрёк самой себе.

Χватит. Действительно, — нужно домой, размечталась.

— Завтра рано утром для тебя приведут лошадь, у нас лишних нет.

Эта фраза подтверждала догадки Нейл относительно того, что поблизости есть место, где постоянно живут другие Светлые эльфы.

— … и я провожу тебя. На пару лиг от того места, где нашёл.

Следующая ночь с Доланом стала для юной дроу особенной.

Они оба испытывали не просто желание — какой — то жуткий, неутолимый, тоскливый голод близости. Тарелки с едой остались на столе нетронутыми. Торопливо скинув одежду, любовники обнялись. Руки их нетерпеливо и даже бесцеремонно скользили по изгибам тел друг друга. Потом Тёмная и Светлый вместе нырнули под шёлковое покрывало в сопровождении жалобного скрипа деревянных ножек кровати.

— Проклятье, Светлый! — Не удержалась Нейл. — Постель под этой крышей не рассчитана на двоих!

— Я не плотник. — В тон ответил Долан и тут же припал к её губам, скользнул своими губами по нежной коже шеи юной жрицы, пощекотал языком.

Он ощущал её всю — крепкое, молодое, сильное и нежное тело. С силой прижал к себе, и Нейл с готовностью откликнулась, ожидая ласки, и ласка последовала. Только эльфийка никак не ожидала, что она достанется её шрамам. Долан едва прикасался к поверхности рубцов — пальцами или языком, обследовал каждый дюйм кожи, и сначала Нейл ничего не чувствовала.

— Закрой глаза. — Потребовал Светлый, и она послушалась.

В темноте под плотно сомкнутыми веками вспыхивали цветные искры, смешивались, сливались в причудливые узоры. И вот уже стало казаться, что в участках кожи, исковерканных шрамами, появились маленькие огненные змейки, и начали разбегаться по всему телу, разнося с собою жалящее тепло. Как странно и приятно!

— Это прекрасно… — прерывисто вздохнула Нейл, благодарно обнимая Долана.