Под чужим именем - Владимир Сухинин

— Выы-пи-ить? — протянул невысокий. — А по морде не хочешь, жулик?! Видели мы таких. Напьются за наш счет, а потом убегают. Поминай как звали.

— Никуда я не убегу, — ответил Артам и съежился. — Для плетения заклятий нужны гибкие пальцы, а они у меня становятся ловкими после выпивки.

— А че, Ферод, — засмеялся тот, кого назвали Викулом. — Налей парню. Посмотрим, какой он лекарь. Ежели не справится, мы за выпивку его одежду заберем.

Ферод оглядел одежду Артама:

— Ну что, одежка справная, годится.

Арингил покачал головой. Ну что ты с ним будешь делать! И стал смотреть продолжение спектакля, конец которого ему был известен заранее.

Перед Артамом поставили стакан самогона.

— Пей, ваше магичество, — рассмеялся Викул.

Артам жадно облизнул губы и присосался к стакану. Несколькими глотками выпил самогон и поставил пустой стакан на стол. Занюхал рукавом и блаженно растянул губы в улыбке.

— Ну что, ученик, пойдем лошадку мою лечить? — поторопил его Ферод.

— Подожди, уважаемый, — ответил Артам и развалился на стуле. — Напиток подействовать должен.

— Смотри, не просиди себе все, — нахмурился Ферод.

— Да он же не курица, яйца не высидит, — рассмеялся Викул, и вместе с ним рассмеялись остальные. — Давай, Ферод, — продолжая смеяться, сказал Викул, — наливай по кругу и лекаря не забудь.

Они выпили еще по стакану. Артам раскраснелся, глазки его повеселели.

— Ну что, уважаемые, — Артам уперся руками в стол, — пойдемте, показывайте вашу лошадку.

Он поднялся, вслед за ним, негромко переговариваясь, поднялись крестьяне. Они вышли на высокое крыльцо, и Артама слегка повело в сторону. Он ухватился за перила и удержался на ногах. Ему было хорошо и даже радостно. Хмурое настроение исчезло без следа, и он готов был перелечить всех кобыл на скотном дворе.

— Вот она, моя Лешака. — Ферод вывел кобылку из стойла и погладил по гриве.

— Щас я ее… выле… ик… чу. — Артам потер руки, задумчиво посмотрел на небо, вспоминая заклинание. — Так, — пробормотал он, — две линии зеленые, одна белая, делаем узел… протягиваем его сюда… или, нет две белые и одна зеленая? А! Пусть будет две белых и две зеленых, — махнул он рукой и стал снова плести плетение.

Прочитал заклинание и отпустил плетение. Лошадка всхрапнула и встала на дыбы. Ферод попытался ее удержать, но она дернула головой и оттолкнула его. Передними копытами врезала круглолицему мужику по лбу и помчалась со двора — перепрыгнула плетень и унеслась в ночь. Мужики несколько мгновений стояли раскрыв рты. У их ног лежал окровавленный товарищ. А маг пялил широко раскрытые глаза вслед лошади.

— Ты что наделал? — Первым опомнился Ферод. — Убивец! Братцы! Он убил Тубса! — взвизгнул, срываясь на крик, Ферод. — Мово брата убил! Бей его, самозванца! — завопил он и бросился на Артама.

Артам смекнул, что сейчас его будут бить, и бить сильно. Прошлый опыт подсказал ему, что надо быстрее спасаться. Он подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, помчался вслед за лошадью. Он почти добежал до плетня и собирался уже перепрыгнуть через него, как камень, пущенный чьей-то рукой, ударил ему в спину. Артам оступился и упал. Недолго думая он нырнул к себе в норку и затих. Страх возмездия за неудачное лечение и боль помогли ему преодолеть преграду.

Артем вынырнул из сна. Его вышвырнула боль в спине.

«Что? Что случилось?» — замельтешили мысли. Их прервали чьи-то крики, и он увидел ноги в башмаках и обмотках. А в следующую секунду эти ноги стали его бить. Артем извернулся, закрыл руками лицо и постарался откатиться. Ему это удалось. Он, не целясь, ударил ногой в силуэт, который был ближе к нему.

Услышал приглушенный вскрик и увидел, что человек упал. У него появилось пространство для маневра. Захватив в ладони земли, он кинул ее в набегающих людей, прямо им в лица, и, воспользовавшись тем, что они остановились, вскочил на ноги. Не мешкая, перегнулся через плетень, упал, встал на четвереньки и что было сил ринулся в спасительные кусты. Там рухнул и зажал рот руками, чтобы не закричать от боли. Спина, казалось, была переломана надвое.

Артем связал плетение исцеления и наложил его на себя. Боль отступила, превратилась в тупую и ноющую. Он еще раз наложил заклинание исцеления и, услышав приближающиеся шаги, нырнул в темноту.