Элементально - Елена Кароль

Вечер я вновь провела в окружении книг, изучая материал о расах более подробно. На этот раз моим вниманием завладела Райвер, но не забывала я и об остальных живущих в мире существах, старательно конспектируя информацию в тетрадь, предусмотрительно взятую из приемной. Я нашла целую стопку чистых тетрадей в линейку в одном из ящиков стола и почти с чистой совестью позаимствовала одну из них.

При конспектировании пришлось приложить некоторое усилие, чтобы вести записи на местном языке, но уже через пару часов я делала это уже на автомате. Вампиры, василиски, оборотни, гномы… Я выписывала лишь то, что казалось мне странным и не вписывалось в привычную картину мира землянки Марьяны. Так, местные вампиры пили кровь лишь в экстренных случаях, но могли загипнотизировать почти любого. Эльфы были не только блондинами, а орки не только зеленокожими. Оборотни — не всегда волками, но и медведями, а также крупными представителями кошачьих самых разных окрасов. Чешуя во время волнения проявлялась не только у драконов, но и еще у нескольких рас, в том числе у василисков и саламандр.

А еще в своем нынешнем облике я была очень похожа на дриаду, переболевшую местной ветрянкой. Той самой, о которой сочувственно обмолвилась Орра. Немного выбивались из образа волосы и ногти, но, думаю, секретари сочли это за какой-нибудь модный эксперимент, которым так грешили юные девушки этого мира. Обычное желание выделиться и быть не такой, как все.

Что ж… Я действительно не такая, но пока не стоило сообщать об этом никому. Даже декану.

Утро следующего дня началось так же, как и предыдущее. На этот раз я легла пораньше и поставила будильник на попозже, чтобы только успеть на завтрак перед очередным трудовым подвигом. Без пяти восемь я вошла в приемную и спокойно продолжила разбор оставшихся документов, вынесенных из кабинета декана. Я занималась этим монотонным делом почти час в полном одиночестве, а вот ближе к девяти в приемную потянулись посетители. Все парни, все адепты, все одеты в черную форму с пурпурными вставками. Примерный возраст от шестнадцати до двадцати пяти, но я могла и ошибаться. Различные расы, разнообразный цвет волос и глаз, но при этом почти единый настрой — высокомерно-пренебрежительный. Да-а-а… Так и хочется поганым веником приласкать!

В половине десятого в приемную вошла декан Дьюш, и сейчас даже при большом желании я не назвала бы ее Райвер. Женщина, одетая в черную с пурпуром мантию, с волосами, забранными наверх, имела поистине царскую осанку и мгновенно вымораживающий внутренности взгляд. Небрежно кивнув замершей мне, Райвер молча указала пальцем на одного из студентов и прошла в свой кабинет. Парень, вальяжно поднявшийся с места, прошелся по остальным пренебрежительным взглядом и расхлябанной походкой проследовал за деканом. Дверь за ними бесшумно закрылась, и я настороженно прислушалась. Из кабинета не доносилось ни звука, но, кажется, это интересовало лишь меня, так как остальные парни продолжали все так же весело общаться между собой, хвастаясь подружками и последними сомнительными достижениями.

Не прошло и пяти минут, как дверь кабинета декана распахнулась, и на пороге появился откровенно подавленный адепт. Растерянным взглядом он оглядел притихших парней, на негнущихся ногах прошел на выход, а из кабинета раздалось зловещее:

— Следующий!

Таким очень загадочным образом через кабинет начальства прошли еще четверо, и каждый раз эффект был практически одинаков: растерянный взгляд, подавленный вид и сомнамбулическая походка. Шестой адепт внес разнообразие, и уже через минуту после того, как парень скрылся в соседнем кабинете, оттуда раздался грохот и истеричные вопли. Что примечательно — мужские и непродолжительные. Еще через пару минут наступила тишина. Еще через десять в приемную бодро вошли два бравых целителя в светло-зеленых рубашках и без каких-либо объяснений прошли в кабинет декана. Пробыли там от силы минуту, после чего вынесли на раскладных носилках адепта в бессознательном состоянии.

Кажется, местами он был сломан, но не поручусь.

В приемной окончательно установилась гнетущая тишина, и следующие полчаса шли по предыдущему сценарию. Когда в приемной остались лишь трое парней лет восемнадцати, один из них не выдержал и, резко дернувшись с места, попытался уйти, но… не смог открыть дверь. Он ее и дергал, и пытался воздействовать магией, но ничего не выходило — дверь оставалась закрытой. Я уже с откровенным интересом следила за развитием событий, но тут произошло неожиданное — дверь толкнули с той стороны.

И — о чудо, она открылась!

Правда, вошел тот, от кого я уже заранее не ожидала ничего хорошего, а именно — граф Дьюш. Сегодня он был без сюртука, в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговками, отчего его сексуальный образ моментально отпечатался в моем сознании.

Я еще провожала зачарованным взглядом мужчину, без стука ворвавшегося в кабинет декана, а оттуда уже доносились первые звуки разгорающегося скандала. Кто-то кричал, что-то швыряли, непонятно что, но очень пугающе грохотало и взрывалось, а студенты в приемной благоразумно изображали застывшие статуи, даже не думая о побеге.

А вот со мной происходило нечто странное. С одной стороны, хотелось броситься грудью на баррикады и защитить начальство. С другой — снова броситься грудью, но уже в стане врага. Просто…

Ну почему он такой хорошенький и при этом гад? Несправедливо!

А ведь я даже не знаю сути его претензий к Райвер! Вдруг они обоснованы? Вдруг Герман хочет как лучше?