Охота на оборотня - Морвейн Ветер

Путь на автобусе до Москвы занял раза в полтора больше времени, чем дорога сюда.

Я так спешила, что побросала едва разложенные вещи в чемодан кое-как, и теперь не знала толком, все я взяла или нет.

Мелкий противный дождик снова стучал по окнам, оставляя извилистые, как дорожки от слез, следы. Тихонько гудел мотор. В полупустом автобусе было темно — водитель решил не включать ради пары случайных путешественников свет.

Я смотрела, как проползают мимо небольшие деревеньки, и невольно думала о том, почему так случилось, что я — не такая, как все?

Наверное, этот вопрос задает себе каждый волк. Обычно любопытство утихает годам к двадцати, и ты просто привыкаешь к тому, что ты — тот, кто ты есть. В конце концов — разве так уж много людей может похвастаться тем, что находит подобных себе? У нас есть по крайней мере стая. У них — вообще никого. Холодные клетки квартир, мужья и жены, живущие за стеклянной стеной, терзаемые таким же вопросом «почему я не такой».

Любовь, дружба — все это, по большому счету, миф. Мы узнаем о нем из книг, едва научившись читать, и от того, что выдумываем себе, всю жизнь мучаемся вопросом — где же оно? To большое и настоящее, чего, наверное, никто не видел в глаза.

Стая — такой же миф для новичков. Хотя я никогда не была по-настоящему внутри нее, так что мне хочется верить, что там существует то забытое родство, в котором нуждается каждый из нас.

Но если подумать… разве может чувствовать себя братьями такое количество настолько непохожих людей? Очередной самообман.

Я боюсь разочароваться еще и в этой сказке и потому предпочитаю держаться в стороне.

Говорят, жажда быть одним из многих у волков в крови. Так считают сторонники «дарвинистической теории», как принято ее называть. Эти скептики считают, что все мы — способные оборачиваться в зверей существа — просто альтернативный вариант развития разума на земле. Они образовывают лаборатории, изучают, как мы устроены, как работает наш мозг, в чем выражается наша связь с луной и как с точки зрения физики, химии и анатомии происходит оборот.

Они сумели очень много объяснить. Например то, почему каждый из нас одинок. И то, почему мы испытываем страх, город, злость… даже любовь.

Но никто из них так и не ответил на мучающий всех нас с рождения и, возможно, до смерти вопрос — как преодолеть это тянущее чувство, что ты не такой?

Денис стал моим лекарством…, но я не верила, что мою болезнь можно излечить. Наверное, это была главная причина, почему я отталкивала его. Ну и, конечно, голова волка у него на столе…