Игра нипочем - Феликс Разумовский

Хорошее кончилось быстро. Хорошее всегда слишком быстрокончается.

«Красная ртуть… Имплозия… Панафидин…»

Шурша то бумагами, то компьютерной мышью, Оксана незаметила, как подошёл к концу рабочий день. За окнами уже вовсю горели фонари.Это значило, что надо было собираться, запечатывать кабинет и ехать домой.

В пустую однокомнатную берлогу, где никто не ждал.

Кроме разве что рыжего хвостатого чудовища, которое само посебе. Впрочем, если бы не оно…

Варенцова всегда отпускала водителя на одном и том же углу.И шла дальше пешком – по длинной-длинной дорожке, что вьётся вдоль Муринскогоручья. Светили оранжевые фонари, поодаль мелькали машины, сильное тело,приученное к нагрузкам, радовалось движению. На улице было славно. Только чтовыпал снег, деревья кутались в шали, на маленьком катке – хорошо промёрзшемпруду – играла музыка и тусовался народ…

Много лет назад точно так же крутился снежок, только не надПитером, а над Москвой… близился Новый год, пахло мандаринами и морозом, и рядомстоял улыбающийся Глеб, а на пруду выделывалась, кружилась, приседала, тянуланожку «пистолетиком» розовая от холода и движения Сашка… И казалось, что всёещё впереди…

Варенцова вздрогнула, еле слышно зарычала и ускорила шаг.

Когда дорожка кончилась, она обошла круглую площадь и,завернув во двор, толкнула дверь с надписью: «Товары для людей и животных».

– Здравствуйте, Оксана Викторовна! – обрадоваласьпродавщица Любаша, она же хозяйка. – Вам как всегда?

Ещё бы ей не радоваться. Этак с год назад на неё наехали. Дане бандиты, которым она регулярно платила, а новый участковый, капитан, нестолько блатной, сколько голодный. Замурзыкал предписаниями, натравливал, гад,то налоговую, то санэпидстанцию, то пожарных… А потом прямо так и говорит:давай съезжай по-хорошему. На твой подвал кое-кем глаз положен.

Как это «съезжай»? А товары для живности Варенцовой гдебрать?.. Ну, она и поговорила с участковым по душам… Так, что внезапноудовлетворились и пропали все чохом инспекции и сам гад капитан. Странное дело,но сгинули и бандиты, да не только здесь – во всём микрорайоне. Осталась толькоВаренцова, покупающая корм «Вискас» и кошачьи игрушки. И наступила гармония.

– Да, Любаша, – кивнула Варенцова, – каквсегда.

Забрала харчи, расплатилась и пошагала дальше домой.

Жила она на первом этаже огромного, вытянутого дугойдома-тысячеквартирника. С птичьего полёта он казался подковой, брошенной народуна счастье, однако сам народ так не считал и называл домище по-всякому –псарней, сучьим закутом, комитетской общагой. Это последнее было не в бровь, ав глаз. Тысячеквартирник был действительно ведомственный, с претензией надизайн, построенный советской властью для своих доблестных защитников. Иплевать, что власть изменилась, сам дом стоял нерушимо. Потому что всякую властьприходится охранять. В основном от тех, для кого она якобы существует.

Варенцова закрыла почтовый ящик (пустой, как всегда),отперла дверь, включила в прихожей свет.

– Эй, рыжий-конопатый, который убил дедушку лопатой, тыгде?

«Блин. Себе-то еды не купила. А, ладно… Жрать надо меньше. Игде-то там ещё зубатка лежала…»

– Эй, рыжий! – шаркая сапожками по коврику, ещёраз позвала Варенцова. – Залазь, чучело! Холодно же!

В квартире действительно царила почти уличная температура.Это из-за распахнутых форточек на кухне и в комнате. Воры сунутся вряд ли, авот рыжее хвостатое…

Котище весом в полпуда материализовался непосредственно вфорточке и мягко соскочил на пол. Не зверёк, а зверюга: на ушах кисточки, хвосттрубой, мышцы перекатываются, глазищи зелёные и свирепые. Все окрестные собакиуступали ему дорогу. Люди, в общем, тоже.

Домашних дел у Оксаны было немного. Включила телевизор,покормила кота, запустила стиральную машину… Попила чаю (с зубаткой исгущёнкой), развесила бельё, вычесала кота… Всё.

Сытый и благостный Тишка грел ей колени, по каналу «NationalGeographic» показывали расследование авиакатастрофы. У лайнера что-то произошлос двигателями, но мужественные пилоты на честном слове и такой-то матери всё жедотащили рассыпающийся в воздухе «Боинг» до полосы, где он и рассыпался ужеокончательно, и вот уже муж обнаружил среди уцелевших жену, а мать сквозь клубыдыма увидела бегущего к ней ребёнка…

«Ну вот… хоть у кого-то всё кончилось хорошо…» Оксанапокрепче прижала к себе Тихона, и тот, вытянувшись, тронул лапой мокрый след унеё на щеке.

Счастье как артиллерийский снаряд – в одну воронку дважды непопадает… Оксана посмотрела в окно, за которым мало-помалу гасли огни.

– Пошли, Тишенька, – сказала она коту. –Вечерний моцион.

«Да на фиг мне сдался твой моцион…» – угрюмо зевнул кот.Однако за хозяйкой пошёл. С обречённым видом, словно декабрист в Сибирь, нопоплёлся. Надо же, в самом деле, за ней присмотреть, а то мало ли что…

Кто-то бегает по утрам, Варенцова предпочитала вечером.Когда висит в небе луна, мороз хватает за щёки, а добрые люди смотрят столь жедобрые сны. Про детство, про сбывшуюся мечту, про спасённое счастье…

…В темпе, размеренно дыша, ритмично работая ногами. Чтобыникаких там дурацких мыслей и непутёвых желаний, чтобы «мышечная радость» пустьне прогнала, но хоть чуть приглушила холод и пустоту… По кругу, по кругу, покругу. А круг – двенадцать километров.

Тихон почти сразу взял разгон и, мяукнув, взлетел хозяйке наплечо. Оксана ждала прыжка и только поэтому не полетела с тропинки в сугроб.Всё как всегда… Завернув руку за спину, она расстегнула молнию рюкзачка:

– Иди уж, баловник.

Дважды упрашивать не пришлось. Кот влез, привычно устроилсяи заурчал – Оксана не столько слышала мурлыканье, сколько ощущала спиной. Покругу, по кругу, по кругу… с отягощением…

Дома её ждали тёплый душ, постель и книга. Иногда, еслихотелось развеяться и похохотать, она бралась за «крутые мужские» боевички, приусловии, что героя звали не Глебом. Иногда, наоборот, читала «женские» романы,чтобы вволю поплакать над несбыточно счастливым концом… Сегодня она решиладоставить себе удовольствие – припасла «Чудеса за углом» своего любимогописателя, Краева.

Случалось ли вам, любезный читатель, вглядываться вфотографии гималайских вершин и раздумывать о загадочной стране Шамбале?.. Аесли это слово для вас не совсем пустой звук и не диагноз психическогозаболевания, то скажите: известно ли вам, что у нас в России испокон вековбытовали легенды о таинственном аналоге загадочной Шамбалы, называвшемся Беловодье?Причём расположенном не «где-то там, далеко», где никто и никогда не бывал, анепосредственно рядом? Не за стенами неприступных гор, а за барьером, кудатруднее преодолимым, – духовным?..