Падение рая - Вячеслав Кумин

– И не только лавиной… я чуть не поджарился до золотистой корочки.

– Вот и я про что… Так почему?

– Вертолет прилетел, и надобность во мне как в снайпере отпала. Потом я же видел, что есть раненые, хотел помочь их оттащить. Тут-то все и началось. Плюхнулся в какую-то дрянь… потом вспыхнул огонь, и ток прошел через все тело. Казалось, во мне сейчас все взорвется. Потом закружило, начало бросать из стороны в сторону и темнота.

– Я рад, что ты жив.

– А уж как я-то рад. Кому расскажешь о таком – не поверят.

– М-да… было бы кому рассказывать.

– Ты о чем?

Но ответить Камышов не успел. Прямо перед ними открылись двери, и кресла-каталки одно за другим въехали в просторное помещение с подозрительными зеркалами во всю стену. Сразу же вспоминались всякие дебильные реалити-шоу под общим неформальным названием «Замочная скважина».

Встреча проходила бурно. Люди жали друг другу руки, трясли за плечи, обнимались, крепко хлопали друг друга по спине. И жутко матерились.

– Что они делают?! – в изумлении спросил министр обороны. Каждое выражение автопереводчик переводил дословно, а приборчики лингвистической цензуры захлебывались в писке, выписывая штрафные квитанции.

– По всей видимости, это выражение дружеского приветствия, сэр… – находясь в таком же шоке, ответила Амели.

– Но почему они ругаются?!

– Я не знаю… сэр.

Вдруг гомон оборвался, и наступила абсолютная тишина. Привезли еще троих пациентов, но на них почему-то радость встречи не распространялась.

– В чем дело? – снова спросил министр Пфайффер, чувствуя, здесь что-то не так. – Что происходит?

– Я не понимаю…

Тройка новичков сбилась в кучку, зашептавшись о чем-то между собой и косо поглядывая на более многочисленную вторую группу. Язык для автопереводчика оказался незнакомым, и потому он молчал.

– Сука! – вдруг сказал один из тех, кто так недавно бурно проявлял радость, сжимая своих товарищей в могучих объятьях.

Напряжение в наблюдательной ложе росло, все чувствовали, сейчас произойдет что-то непоправимое. И действительно, тот, кто сказал бранное слово, вдруг резко встал с кресла-каталки и бросился к новичкам.

– Не надо, Осип, стой! Отставить! – закричал лейтенант Камышов, но было уже поздно.

Солдат преодолел расстояние, отделявшее его от столь ненавистного ему противника, и со всей силы ударил в лицо одного из боевиков. Кулак пришелся точно в нос. Но противник даже не успел закричать. Солдат в один момент оказался у него за спиной, схватил боевика за волосы и профессиональным движением переломал шейные позвонки, чуть приподняв и резко крутанув голову.

Остальные двое попытались откатиться обратно к двери, но получалось у них плохо.

– Так-то лучше, – сказал рядовой Осип Долгин и похлопал труп по спине, отчего тот наклонился и с мокрым шлепком упал на пол.

– Ну всё, гниды, я сейчас и с вами разберусь, – добавил Долгин, направляясь к оставшимся двоим.

– А я ему помогу, – тяжело вставая, поддержал своего товарища еще один солдат.

– Отставить! – снова прокричал лейтенант. – Хватит!!!

– Хорошо лейтенант, не будем, – согласился Долгин и отступил на шаг. – Живите, падлы…