Все Вероятности Прошлого - Мария Ерова

С тех пор подобные «приступы паники» преследовали юного принца на протяжении всей его пока что недолгой жизни, Морис как мог пытался регулировать их, снижая интенсивность, но до конца искоренить так и не смог.

После столь неожиданной разлуки с только что приобретённым братом, Мартин буквально начал сыпать рецидивами, он похудел и стал нервным, все его разговоры и мысли были обращены к «малышу Морису» и графу Анедо волей-неволей пришлось вернуться на Трайсети, чтобы с горечью и тяжёлым сердцем сообщить мне, что мальчики не просто братья. Они диады, и, нравится нам это или нет, им придётся видеться, хотя бы иногда.

Я не был против их встреч, полагая, что они пойдут на пользу не только детям, но и нам. Но я ошибался. Морис Анедо по-прежнему держался холодно и не жаловал моего сына, продолжая не замечать самого его существования. Да чего говорить! Он старался даже не задерживаться в Лонингтемне, предпочитая гостить у Эльзы Лесли, приёмной мамы Мирии, и Рида Адамса, её мужа и нашего общего друга.

Мартин же беспрепятственно мог находиться в моём замке сколько угодно времени. Дети были близки, я смотрел на них, юных диадов, и узнавал в их близости себя и Мирию – особенно в первые месяцы становления нашей общей Силы. Их тянуло друг к другу, неимоверно, стихийно, и я не видел препятствий, способных помешать этому, кроме, пожалуй, одного: я понятия не имел в чём заключается их Сила.

С графом Анедо я не мог говорить на эту тему, так как он избегал всяческих разговоров, касающихся общности наших детей, но он был не единственным, кто мог видеть и управлять линиями Силы. И я почти не удивился, однажды обнаружив в своём кабинете человека без возраста, до сих пор выглядевшего как четырнадцатилетний подросток – Бенедикта Лоя.

На уровне подсознания я знал, зачем он здесь. Сила ТАКОЙ величины не могла остаться им не замеченной, а Сила, умноженная на двое – тем более.

Я не видел его с того момента, как мы одержали победу над Мэлвином в «Войне Обмана» - Бенедикт скрылся так быстро, как только мог, едва ситуация разрешилась в лучшую сторону. Инстинкт к бегству был у него в крови, и я не винил его. Он помог – и это уже было хорошо, потому что без него, я подозреваю, никто бы из нас не выжил.

И вот я лицезрел его вновь – всё те же неряшливо растрёпанные волосы, небольшой рюкзачок за спиной, новенькие кроссовки…