Магия спецназначения - Ярослав Коваль

— Около? Точно вы не знаете?

— Я молодежью никогда не занималась.

— Правильно, каждый должен заниматься своим делом, — Один внимательно разглядывал Кайндел. — А ведь я знаю не только ваше имя. Но и род занятий. У вас ведь очень редкая профессия, называемая «оператор информации». Не так ли?

— Да.

— Насколько я знаю, свой оператор есть в каждом «семействе», как вы выразились. И занимается он обработкой полученных разными путями сведений и выработкой оптимального плана действий. Так?

— Не совсем. Я обеспечивала нечто такое, что можно назвать «полуфабрикатом оптимального плана действий». На его основе можно составлять итоговый план. От меня требовалось, скажем так, показать, какие есть варианты и к чему они могут привести.

— И вы это делали?

— Я никогда не разрабатывала планов боевых операций. То есть… Почти никогда.

— Зачем вы вообще этим занимались, Кайндел? — спросил молодой человек со смеющимися глазами, весь в черном, которого — девушка уловила краем уха — сосед называл Варлоком.

— Изначально мне нужна была практика.

— Все равно какая? — быстро вставила Багира.

— Не совсем. Насколько возможно — трудная. К тому же сначала Алый Круг не воевал с ОСН. Только с отдельными магами-шизофрениками. Несколько стычек с вашими людьми все же произошло, да, но год назад ваша Организация еще не удосужилась зарегистрироваться. И боролась, кажется, не за порядок, а против любых проявлений магии…

— Твоего мнения забыли спросить…

— Подожди, Багира, — снова вмешался Один. — Было такое, все верно. Только ты тогда еще находилась в Индии, ты этого не помнишь. Ну, в растерянности чего ни наделаешь. — Он повернулся к Кайндел. — Вы не слишком удивлены, что я имею о вас такую довольно важную информацию. Догадываетесь, откуда я ее получил?

— Я знаю, что Ночь передала кое-какие сведения обо мне не прямо в ОСН, но в расчете на то, что они дойдут до вас. Она сама озаботилась поставить меня в известность.

— Таким образом, вам пытались отрезать пути к отступлению, как я понимаю.

— Да. Ночь была уверена, что вы так или иначе постараетесь меня заполучить. И единственным, на кого я смогу рассчитывать, станет Круг. Но я не люблю, когда мною манипулируют.

— И тогда вы пришли сами.

— Да. И готова изложить интересующую вас информацию о Круге. А все прочее, не имеющее отношения к войне, видимо, вас не очень и интересует.

— Нас еще интересует любая теория магии.

— Думаю, та, что для вас неприменима, не интересует.

— Не буду спешить отвечать, — осторожно возразил Один. — Я не знаю, о чем речь, а потому еще рано отказываться. Любая крупица может стать полезной… Ваше мнение, господа? — и обернулся к остальным присутствующим.

— Один, да видно же, что она — подсадная утка! Приманка! — резко бросила Багира. — Она лжет, чтобы втереться в доверие. Ты же слышал — она работает с информацией. Вот для того здесь и появилась — информацией разжиться.

— Рискованный способ, — заметил Варлок, улыбаясь. Улыбка у него получилась, как у настоящего черного мага — сладкая и садистская, но на Кайндел не произвела особого впечатления. Ее трудно было обмануть, она чувствовала, что и улыбка, и пристальный взгляд у этого человека — в большей степени маска.

— Однако он увенчался успехом. Она до сих пор жива. — Женщина выдернула из пачки сигарету, и по этому нервному жесту стало понятно — она действительно вышла из себя.

— Значит, ты против?

— Я в высшей степени против!

— Проверить, действительно ли эту девушку приговорили к смерти свои же, нетрудно.

— Она могла решиться на столь рискованную игру именно по этой причине. Зарабатывая себе помилование. И свои же создали для нее все условия. Внедрили, так сказать.

— Сомнительно, — вмешался высокий молодой мужчина, единственный из всех, кроме Кайндел, кто не курил. — Это уже больше напоминает дурной водевиль. Или плохо написанный боевичок. Слишком много совпадений. Есть более простой способ внедрения. Мы же берем курсантов.

— Офицер, скоро ли курсант будет допущен к чему-нибудь важному, а?

— Ах, Багира, если тебе кто-то не нравится, так ты за что угодно уцепишься.

— А ты поверишь любой обладательнице смазливого личика.

— Да я бы не назвал это личико смазливым…

— Хватит, — на этот раз голос Одина лязгнул металлом. — Довольно. Как я понимаю, ты, Офицер, за.

— Конечно. Адепту Круга надо быть полным шизофреником, чтоб решиться на подобную игру. К тому же она действительно потребует очень долгого времени. Надо служить верно и преданно несколько лет, и только тогда на перебежчика перестанут смотреть с подозрением. Как ты говоришь, Один, девица действительно может много знать. А полезными людьми не стоит разбрасываться. Ко всему прочему у нее, как я понимаю, есть магические способности. Верно, Варлок?

— Есть. Неплохие.

— Ладно. А ты, Варлок, что скажешь?

— Можно, пожалуй. Доводы Офицера меня убеждают. И, насколько я понимаю, мы действительно долго-долго будем присматриваться к этой… Аэде или Кайндел, как предпочтительней?

— Я привыкла к имени Кайндел.

— Хорошо. Хотя мне в первую очередь хотелось бы узнать у нашей гостьи, на что она сама рассчитывает?

— Резонно, — согласился Один. — Итак?

— А какие есть варианты? — заинтересовалась девушка, немного оживившись. Вот теперь она знала наверняка, что ее обязательно выслушают и вряд ли захотят уничтожить.

— Либо ты хочешь стать одной из нас, войти в ОСН, либо нет.

— Я не могу так, с ходу, — возразила она. — Вы мне предлагаете выбор между жизнью и смертью? Или между постоянной и разовой работой на вас?

— Второе вернее. Я прав, Один?

— А как же…

— Если я войду в вашу Организацию, то кем там стану? Чем буду заниматься? Я хотела бы ознакомиться с уставом, да и вообще узнать: чем вы занимаетесь, какие цели преследуете. Грубо говоря, кто станет во главе нового правительства?

Багира фыркнула так громко, что заглушила смешки большинства остальных. Только Один посмотрел на Кайндел вполне серьезно, а Варлок — даже с симпатией.

— И кого бы вы предпочли? — спросил, улыбаясь, глава ОСН.

— Мне трудно судить, — девушка дернула плечом. — Особенно на этой стадии развития событий. Но вообще-то я монархистка, если честно.

Смешки сменились хохотом, правда, добродушным.

— Да и мы пока об этом не задумываемся, — Один добродушно улыбался. — Сначала надо победить. Ближе к благополучному концу мы все это, конечно, обдумаем. Но ни одно из ныне существующих правительств лично меня, конечно, не удовлетворяет. И остальных оэсэновцев, видимо, тоже… Итак, не буду вас торопить. Обдумать этот вопрос, конечно, нужно. Мы же пока продолжим. Роннан?