Вариор. Выжить любой ценой - Джейн Лувако

Поместье Им Каности.

Тари Алиниэль Меридо

Мы вошли в спальню, оформленную в розовых, девчачьих тонах. Никогда не любила этот цвет. У меня он всегда ассоциировался с розовыми поросятами. Да ещё с дебелыми девами кровь с молоком, где и кровь, и молоко – на лице.

– Это – будет твоя комната. Тебе нравится? – обводя комнату рукой, с милой улыбкой поинтересовалась Лирен.

Мне ничего не оставалось только как кивнуть, стараясь не показать своего истинного отношения. Тем более обстановка действительно приглянулась. Вот если бы цвет другой – вообще была бы фантастика! А так – вытерплю, ведь я здесь ненадолго. Скоро «родители» появятся и что будет дальше даже не представляю. Поэтому надо благодарить за то, что дают. Да и неблагодарной я никогда не была.

Я прошлась по комнате ещё раз её оглядывая и дотрагиваясь до приятной на ощупь обивки мягкой мебели. Велюр? Шелк? Трудно сказать, но мне нравились ощущения гладкости и мягкости. И тут догадка пронзила меня. Это ведь действительно комната для девочки. Её же не готовили специально для меня? Тогда это...

– А чья это комната? Вашей дочки? – совершенно не подумав и с любопытством повернулась к хозяйке дома.

У неё вздрогнули губы и она даже не вздохнула, а всхлипнула. Потом присела на диван. Я, понимая, что вопрос, был не просто нетактичным, а совершенно бестактным, подошла к ней.

– Простите мне мою невоспитанность. Я не помню правил приличия. Да и вообще ничего не помню, – повинилась я перед ней.

Да и какие правила? Кто бы мне здесь их объяснял: служанка или зомби? Стало грустно. Жалко было обоих. Марта как могла, старалась сделать мою жизнь в замке приятнее и уютнее. Да и Марко был добр ко мне. Как бы странно это не звучало. Удивительно, но я к нему, похоже, даже привязалась. 

Я взяла в свои ладошки руку женщины, пытаясь поддержать её. Она в ответ легко пожала мои пальцы, а другой – погладила по голове.

– Ничего, дитя. Не переживай. Да, у нас с мужем, кроме сына была дочка. Но произошёл несчастный случай и она погибла. Это её комната. И мне будет приятно, если ты поживешь здесь.

Её глаза повлажнели, а я бросилась к ней и крепко обняла. Мне было безумно жаль эту красивую женщину, потерявшую ребенка. И наверное, надо было бы промолчать, но я не смогла.

– Вам с мужем надо ещё одну девочку родить! – я не знала как унять боль, плескавшуюся в её глазах и какие найти слова. Да в мире и не придумано тех слов, которые утишат боль матери по погибшему ребенку. Теперь я понимала откуда печаль в глазах у Лихара и Лирен.

А она грустно улыбнулась в ответ:

– Из-за того несчастья я не могу иметь детей, – после этих слов меня затопило такой болью и горечью, что слезы сами потекли из глаз.

Я сильнее обняла её и спряталась на её груди. Она тихо гладила меня по волосам, укачивая. Я не знаю как долго мы так сидели, но нам было уютно обеим, мы словно делились теплом разбитых сердец и надежд, согревая и поддерживая друг друга. По крайней мере я чувствовала это именно так.

Нас прервали мужчины. Постучав, они вошли в комнату шумные и веселые. И тут же застыли на месте.

– Девчонки, вы чего притихли? – удивленно спросил Эдхар, оглядывая нашу слезную композицию, а Лихар сморщился, словно от зубной боли.

Лирен быстро справилась со своим волнением и, всплеснув руками, подхватилась, тут же развивая бурную деятельность:

– Ой, надо же дать распоряжение, чтобы разобрали багаж Алины! – и замерла, видя как смутился Эдхар.

– А у меня нет вещей, – растерялась я, смотря на всех поочередно. Нет, конечно, кое-какие вещи у меня в замке появились, но где теперь я и где замок…

После моих слов наступила немая сцена прям по Гоголю – “К нам едет ревизор”. Первой в себя пришла Лирен.

– Как, нет? – она переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, а Эдхар стоял уже откровенно красным и оробевшим, словно нашкодивший ученик перед строгой учительницей.

Когда до неё дошло, что это не шутка, глаза Лирен загорелись праведным гневом.

– Вы о чем оба думали?! – вот только скандала из-за меня, мне и не хватало. И как его остановить я не знала и не могла придумать. Появилось ощущение, что взрослая Я, спряталась где-то, а вперёд вылезла маленькая я, не понимающая, что происходит, что нужно делать и очень желающая расплакаться.

– Да я вообще ничего… – попытался оправдаться Лихар, а Эдхар прятался за его спиной и оба пятились назад к дверям. А Лирен продолжала их распекать:

– Это же девочка! Инфанта! И вы предлагаете ей ходить в одном и том же? Быстро оба собрались! Шить некогда, но купить в Тарене, в эльфийском квартале всё для маленькой принцессы вы обязаны! – и царственно показала на дверь. Сколько сейчас было несгибаемой силы духа в этой маленькой и милой женщине, что я начинала понимать такое странное поведение Эдхара. Именно она была истинной хозяйкой этого поместья, держа в ежовых рукавицах не только своего мужа. Даже меня пробрал властный посыл и я собралась промаршировать в этот Тарен за покупками.

Мужчины были уже в дверях, как раздался стук и вошел слуга и невозмутимо произнес:

– Багаж тари Алиниэль прибыл. Позволите вносить? –  все переглянулись. Первой мыслью было, что это мои “родители” так быстро сориентировались. Но когда стали заносить коробки всех размеров и форм я поняла, что это не домашний багаж, а скорее магазинная упаковка. А потом принесли игрушку и передали мне. Это был... заяц? Малиновый зверёк с заячьими ушами, глазками пуговками, без носа и рта.

Мужчины многозначительно переглянулись. Их странную реакцию на этого зайца я отметила походя, рассматривая игрушку. Она была старенькая, но чистая и, видимо, любимая. От неё шло тепло родного дома, любимой семьи, счастья и чего-то такого, что нельзя облечь в слова. Мне показалось, что я встретила родного, любимого человека, с которым не виделась долгие годы и теперь не хочу с ним расставаться. Я прижала зайца к себе, судорожно вздыхая.