Сахарный череп - Марина Комарова

Чем дальше я продвигался, тем четче понимал: придется что-то придумывать. Конечно, меня не прогонят. Так или иначе, здесь постоянно прибывают подопечные. Пирамиды всегда кого-то приводят. Поэтому даже странный человек в цветастой набедренной повязке не вызовет шока. Но все равно… Будут вопросы. Одно дело, когда ты ничего не знаешь о мире, куда попал. И совсем другое, когда ты в нем изрядно успел наследить.

В небе загрохотало.

«Дождь, – мрачно подумал я. – Просто прекрасно».

И тут же чуть не споткнулся. В сезон Огненной Ящерицы не бывает дождя! Значит, сейчас время умчалось вперед? Или наоборот назад?

С неба начали падать крупные капли.

– Яйца птицы чочмо на ваши головы, – пробормотал я и помчался по пыльной земле.

Ничто так не бодрит, как прогулка ночью под дождем, по той самой пустыне, которая разделяет Пирамиды Мертвых и город.

Понятия не имею, сколько я бежал. Ноги начали уставать, дыхание сбиваться.

Но все равно, по сравнению с бешеной погоней в Шибальбе – это было совсем ничего. Вскоре вдали показались какие-то строения. Отлично.

Шумно выдохнув, я откинул со лба волосы и остановился. Даже под дождем кажется, что тело горит. Это так и должно быть? Или просто так от бега?

Стряхнул капли с лица, пальцы наткнулись на что-то странное слева. Засохшая корка? А… чочмо теперь его разберет. Видимо, с лицом какие-то проблемы, глядеть на себя было некуда. Ладно, будем надеяться, что не так уж все и плохо.

Через некоторое время я вошел в город, который сладко спал. В домах не горел свет. Собаки порой коротко лаяли и тут же смолкали. Тишина. Покой.

Я ступил на каменную дорожку. Собрался уже было идти к храму местного божества, там всегда можно укрыться, как что-то будто ухватило меня невидимой рукой и потянуло к одному из домов.

Едва поспевая за неведомой силой, я практически побежал. И остановился только тогда, когда оказался напротив окна с резным подоконником.

А потом послышался женский крик.

***

Спустя час

– Значит, это Чилам? – уточнил я, мрачно разглядывая себя в зеркало.

После того, как меня потянуло внутрь дома, хозяйке пришлось со мной познакомиться.

Она оказалась симпатичной брюнеткой лет этак двадцати пяти, может, чуть старше. Все как надо: миловидное лицо, огромные карие глаза, пухлые губы. Высокая грудь, талия и бедра прекрасны своими изгибами, что так и просятся к мужским рукам. Отличная фигура для красивой женщины, а не засушенной летучей мыши.

Ее звали Роза. Чем-то даже похожа на царственный цветок. Поначалу картину подпортил испуг, но потом она быстро пришла в себя.

Впрочем, испугаться было чего.

Правая сторона моего лица была покрыта кровью. Смыв ее, понял, что лучше не стало. Шрамы, свежие порезы и заплывший глаз. Но порадовало, что он есть. А перекошенная рожа и два почти здоровых глаза – это куда лучше, чем свежее лицо и одно отсутствующее око.

Видимо, тот, кто сюда попал, умирал не в своей постели. Здорово досталось парню.

Роза некоторое время смотрела на меня, не в силах вымолвить ни слова. Но потом взяла себя в руки.

И теперь, после ванной и повязки на половину лица, мы сидели на кухне и обсуждали сложившуюся ситуацию.

– Да, Чилам, – кивнула она. – Не ад, поэтому не надо переживать. Когда-то сама я точно так же попала сюда. Меня взял в подопечные местный портной Карлос. Он же и помог потом найти себя в этом мире.

– Да? И как именно? – поинтересовался я.

Ну да, Роза рассказывает все с самого начала. Я постоянно прикусываю язык, чтобы не брякнуть что лишнее. Пока хватает мозгов и актерского мастерства прикидываться просто парнем не отсюда, который не знает что делать и как действовать дальше.

Слева что-то зашуршало. Я покосился, но ничего не увидел. Зато прекрасно ощутил присутствие чего-то нечеловеческого. Так-так… прекрасная Роза живет не одна?

– Сейчас не вспомню, были ли у меня раньше навыки шитья. Но Карлос делал такие потрясающие вещи, что я могла любоваться часами. И в какой-то момент попросилась ему помогать. Карлос не отказал.

Еще бы.

В Оутле будут содействовать. Помогать. В конце концов, именно на этом держится их мир. Здесь люди могут прожить те годы, которые отняли у них на Земле.

– Придется разочаровать вас, прекрасная сеньорита, но шить я не умею, – честно признался я. – Поэтому придется вам посадить меня разбирать бусины и перья птиц чочмо.

Роза рассмеялась:

– Ничего, я тоже не сразу стала хозяйкой «Сахарного черепа». Это нор…

Смех оборвался. Карие глаза чуть прищурились.

– Откуда ты знаешь, кто такие чочмо?

Придурок.

Поздравляю, Тиош, ты… полный придурок. Спалиться на такой мелочи. И не надо оправдываться больной головой.

Слева снова раздался шорох.

Я резко обернулся:

– Кто здесь?

– Никого, – тут же ответил чей-то голос.

Возникло щекочущее желание вскинуть руку и выпустить ловчую нить, но пришлось сдержаться.

Рядом вздохнула Роза. Явно не удовлетворена, что я оставил ее вопрос без внимания, но пока решила не цепляться. Уже хорошо.

– Чочу, – произнесла она, – покажись.

– А что мне за это будет?

– Лучше представь, что будет, если ты не вылезешь.

Тяжкий вздох. Шуршание. Из-под полки с разноцветными горшками для запекания мяса и овощей выкатился череп. С узорами эс-калавера, полыхавшими красным. В пустых глазницах светились алые огоньки.

Хранитель!

Охо-хо, как все не просто. Роза, значит, не обычная жительница городка Чилам. Хранители сами выбирают у кого жить. Пусть с виду они не слишком грозны и частенько ведут себя как распоследние шалопаи, но силы у них немалые.

Хранители не боги, но в то же время существа высшего порядка. Они никому не подчиняются. Живут по-своему, имеют регулярный пропуск в Шибальбу и в любой момент могут подкинуть такую подлянку, что долго будешь выкарабкиваться из нее.

Но в то же время если Хранитель решил вас оберегать, то это большая удача.

Чочу подозрительно смотрел на меня.

– Он мне не нравится, Роза, – заявила эта мелкая зараза таким тоном, словно решала судьбу всего мира.

– Чочу, веди себя прилично, а? – хмыкнула его хозяйка.

А потом и вовсе подошла, мягко взяла череп в ладони и перенесла на наш стол. Поставила прямо в середине последнего, в нескольких сантиметрах от моих пальцев.

Алые огоньки в глазницах ехидно взирали на меня.