Мошенница с Хвостом - София Ваго

Ядвига взяла котёл за ручку и сняла с костра.

— Обедать? — решила я хоть немного отвлечься от хлестающей прямо по лбу мысли, что эти… существа вызвали меня буквально как простипон с трассы со словами: “Фак-ю-бич, соси кирпич!” Да ещё бесплатно. Стало мерзко. И на подкорочке начала возникать не просто мысль, а целая концепция: что я не просто потусю на корабле с 3 недельки, я этого мужика с лошадиным именем разложу та-а-ак морально в край, что он ни на секундочку об этом престоле не задумается! Ну всё, держись, Максимилиан! Карусель, которую я тебе устрою, заставит тебя свалиться на низшую ступень эволюции!!! И пусть этот балерун с пером на полшестого сам идёт и перевоспитывает свой выбившийся из-под контроля сперматозоид, потому что если не справился он, то с какого лешего на мне лежит ответственность исправлять ошибки рейтузника? Кстати, про балеруна… Надо посмотреть, отвалились ли каменья с его памперсов.

— Обедать!? Ха-ха-ха!!! — засмеялась бабка, — Это зелье. А на обед. Как я сказала, ты ещё не заработала.

Я посмотрела на пляшущие рядом со мной огоньки. Какая же противная эта карга! Неужели и огонькам, которые явно представляли какой-то мыслящий организм, приходится это выносить?

— Иди! — она махнула мне рукой, пока сама заходила в избушку, — Ублажи Мухталла!

— Чего!? Что!? Какой Мухталл? — я осмотрелась по сторонам. За нами кто-то бдит? Ядвига закатила глаза.

— Духи, покажите этой незрячей, где Мухталл. И пусть помоет его в болоте, как он любит. Чтобы без трясины не возвращался ко мне на поклон! — меня подотпустило. Ублажать Мухталлов всяких мне ещё не хватало!

На последних словах она развернулась и помаршировала в свой домишко. Дверь с силой захлопнулась и пыль средневековой давности поднялась столбом. Какие мы нежные! Я начала махать рукой перед носом в надежде не чихнуть, но тут случилось ЭТО. Домишко затрещало-заходило ходуном. Что бабка опять за мутные муты там мутит? Я наклонила голову набок. Послышался треск. Домик начал подниматься, и снизу показались большие грязные мужские и никакие иные ступни: такая шёлковистая-ковристая растительность в сочетании с длиной лаптей могла принадлежать только ЕМУ.

— Вот это ножки! — цокнула я, как продавец расхваливающий персик на базаре.

Домик, видимо, услышал меня и застенчиво почесался левой ступнёй о правую ногу.

Может Бэтти подмешала чего в кофе? И я сейчас вижу галлюцинации? Ущипнула себя за руку. Нет, не они.

Что ж, надо идти туда, не знаю куда, и мыть то, опять же не знаю что. Я оглянулась. Стайка светлячков медленно, словно в трансе, кружила над костром.

— Э-э-м-м-м… Духи? — неуверенно произнесла я. Ай, гулять так гулять! Надо приспосабливаться к месту своего обитания на ближайшие деньки.

Рой огоньков, поняв, что я обращаюсь к ним, подлетел ко мне. Они притормозили около меня, плавно покачиваясь. С чего ж начать?

— Дорогие духи, — я решила им поклониться в пояс. Коса разрезала воздух от скорости мого уважения, — Вы не могли бы помочь мне?

Они резко качнулись вниз и, облетев меня, направились в сторону лесной чащи. Там виднелась заросшая тропа. Я пожала плечами и последовала за ними.

Чувствую, мешок, косивший под платье, был не первой картофельной свежести, и мне тоже придётся где-нибудь подмыться в кустиках после Мухталла. Блошек-вошек мне ещё не хватало. Замечтавшись о водоёме с тёплой, как парное молочко, и одновременно прозрачной, словно слёзы младенца, водой, я забылась. А зря. С вскриком дикого кабанчика, я споткнулась о коренья и совсем неженственно упала на землю, поранив колено.

— Ну… Шелупонь эдакая! — гаркнула я и со стоном перевернулась на спину. Отрешенно заметила, что небо такое же как у нас на Земле.

Я села и склонилась над правой ногой. Колено было разодрано, из него сочилась кровь. Цэ чУдно! А вдруг этот Махмут плотоядный? Тяжко вздохнула. Яркая стайка притормозила и зависла надо мной. Затем, словно нерешительный ребёнок, чуть приблизилась ко мне.

— Надеяться на перекись водорода или стрептоцид в этих краях не стоит, да? — спросила скорее я себя, чем их.

Вдруг несколько светлячков отделились от общей массы и подлетели к колену. Они притормозили, а затем чуть качнулись вверх, как бы спрашивая разрешения.

— А чего нам, собственно, терять? — пробормотала я и кивнула.

Щепотка огоньков спикировала на рану. Поначалу я ничего не чувствовала, а вот потом… Захотелось проораться на всю присутствующую флору и фауну. Рана, словно свиное сальцо на раскалённой сковородке, начала шипеть и жечься. На долю секунды показалось, что я потеряю сознание. Затем всё резко прекратилось. Я приоткрыла один глаз и посмотрела вниз — лишь небольшой участок новой розовой кожи напоминал о произошедшем.

— Оу, — стайка вернулась в “строй”, — Благодарствую, лесные духи! Это невероятно! — воскликнула я и встала на ноги. Во всём теле ощущалась лёгкость.

Огоньки качнулись и полетели дальше. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ними.

Смеркалось. Мы заходили всё глубже в лес. Воздух был преисполнен влагой. Вдали показалось болото.

— Ребята, а мы точно по адресу идём? — с сомнением протянула я.

Внезапно послышался всплеск и из зелёных вод, под местным аналогом “плакучей” ивы, появилось нечто. И оно смотрело на меня огроменнийшими глазами, как у совы, размером с мамонта.