Приключения архивариуса - Анна Дашевская

В канцелярии префекта гостей явно не ждали.

Секретарь, сушёная дамочка в возрасте между тридцатью и шестьюдесятью, из тех, что вечно взирают на окружающий мир без всякой приязни и с поджатыми губами, взглянула на Клонеля, как на дохлую мышь. Тот пожал плечами. Тогда секретарь посмотрела на госпожу Редфилд:

– Вам назначено?

– Нет.

– По какому вопросу?

– По важному.

– Хм… Господин префект занят, проводит совещание. Могу записать вас… – она стукнула пальцем по клавише компьютера, делая вид, что просматривает расписание. – Могу записать вас на пятницу следующей недели, на девять утра.

– Прелестно, – кивнула Лавиния. – Идёмте, мэтр Клонель, я не могу терять времени.

И, обогнув стол секретаря, она направилась к обитой зелёной кожей двери.

– Вы что!… – задохнулась секретарша, бросаясь наперерез. – Вы куда? Как вы смеете? Господин Моран!… Охрана!

Господин Моран, префект округа, и в самом деле проводил важное совещание. С Морфеем, Гипносом и их коллегой Оле Лукойе.

Иначе говоря, господин префект почивал на удобном диване, укрытый пушистым пледом. В тот момент, когда незваные гости ввалились в кабинет, он как раз открыл глаза, разбуженный криком секретарши, и упёрся взглядом в Лавинию.

– А?.. Ох, святая Бригита! Госпожа Редфилд! Какая честь!

– Я рада, что вы меня узнали, – холодно ответила коммандер, усаживаясь. – Пожалуйста, приведите себя в порядок, у меня серьёзный разговор.

– Да-да, конечно! Прошу прощения! Ночь не спал, у дочери роды начались… – бормотал префект. – Мадам Валье, сделайте кофе!

Секретарша исчезла.

Моран рысью пробежал куда-то, надо полагать, в умывальню.

Сидя в кресле, Лавиния осматривалась без особого интереса. Она сообразила, откуда известен ей этот человек: лет пятнадцать назад в процессе расследования истории с разрушением охранного артефакта в одном из королевских замков дорога завела её в Анже. Префектом Моран тогда ещё не был, но разумного и знающего своё дело чиновника она запомнила, он оказался весьма полезен.

Не прошло и пяти минут, как сцена разительно изменилась: солидный господин в пиджаке и галстуке, с приглаженными, ещё влажными, волосами сидел за рабочим столом. По другую сторону стола в креслах расположились посетители, перед каждым дымилась чашка кофе, поблескивала сахарными крупинками горка печенья в вазочке, синее пламя спиртовки лизало донышко кофейника.

Привычным жестом госпожа Редфилд закрыла кабинет щитом от подслушивания и повернулась к префекту.

– Итак, речь пойдёт об имении Буа-Жибо. Замок, земли, виноградники…

Господин Моран вздохнул.

– Всё непросто, госпожа коммандер.

– Догадываюсь, – кивнула она. – Рассказывайте.

– Мишель, позволь мне, – вмешался мэтр Клодель.

Префект кивнул, и временный управляющий начал рассказ.

– Видите ли, госпожа коммандер, тут у нас очень… скажем так, очень сложившаяся жизнь. Некоторые говорят, что сложилась она по шаблону, ну, местным жителям нравится. В ночь Перелома года мы пьём горячее белое вино и едим судака, на Бельтайн украшаем венками из цветов и веток дома, а на осенние балы все – и светские дамы, и деревенские кумушки – шьют себе белые блузы, расшитые золотыми листьями и виноградом. Разводов у нас почти не бывает, свадьбы играют в июне и в октябре, праздник молодого вина продолжается три дня, и в это время ни одна жена не попрекнёт мужа лишним стаканчиком. И мы не хотим это менять, понимаете?

Лавиния кивнула, но всё же переспросила:

– Неужели молодёжь не бунтует?

– Бунтует, конечно, – с некоторой даже снисходительностью протянул префект. – Уезжают учиться, живут в Лютеции, в Марсилии или даже в других странах, становятся, кем захотят. Но потом возвращаются сюда.

– Все? – скепсис госпожи Редфилд можно было ложкой черпать…

– Примерно процентов семьдесят, – ответил Клодель. – Ровно столько, сколько нужно, чтобы сохранять традиции.

– И вы не боитесь?

– Чего? – удивились оба.

– Ну, не зря же считается, что каждый должен в жизни пройти определённое количество неприятностей? И лучше раздробить их, рассредоточить, чем дать собраться в грозовую тучу, которая может испепелить вас.

Мэтр Клодель пожал плечами и продолжил:

– Так вот, граф прожил рядом с нами очень долгий срок, ещё мой дед его помнил. И за эти годы покойный так и не сумел стать своим. Он не отвечал на приглашения, не приходил на праздники, а если кто-то из местных слуг просил, например, отпустить на свадьбу или день молодого вина, мог и отказать. В конце концов, в замке работали только чужаки, которых граф привозил откуда-то вроде бы с десятилетним контрактом. А, начав стареть, он вообще остался с одним Пьером. И, кажется, вовсе об этом не жалел. При этом мы точно знали, что в замке что-то происходило, понимаете? Однажды… это было лет сорок назад, тогда мой отец был префектом, в Буа-Жибо прогремел взрыв. Разумеется, отец отправился туда, и для того, чтобы предложить помощь, и чтобы выяснить, нет ли опасности для соседних селений.

– И?

– И его не пустили на порог. Вышел мужчина, секретарь, наверное, и сказал, что всё в порядке, опасности нет, и взрыв не повторится.