Здесь драконы не пролетали? - Татьяна Абалова

– Они подманили демонов самым сильным артефактом – Жаждой. А когда те ломанулись за ним, маги сомкнули пространство до кротовьей норы, оставив им только один путь – за Бугор.

– И столь велика была та Жажда, что демоны, будто завороженные шли за ней, – нараспев добавил Панек. – А кто устоял, был добит воинами Трех королевств.

– Они открыли портал! – догадалась я, понимая теперь, откуда на Землю пришло зло.

– Жаль только, что вместе с демонами пропали артефакты, которыми маги ловко управляли миром для пользы народа. Хотя и демонам не повезло. В Забугорье, сказывают, артефакты просто безделушки, там же магии нет.

– Ни себе, ни людям, – Панек подложил дрова, чтобы в котелке быстрей закипело.

«Похоже, что наша директриса как раз и есть из тех демонов. И кое-кто из коммуналки», – находясь под впечатлением от рассказа, я не заметила, как приготовилась похлебка, и, сунув первую ложку в рот, сильно обожглась. Теперь я точно знала, что прошла в Три королевства через ту самую кротовью нору. И кто же такой сильный, что смог ее открыть из мира, где нет магии? Или удерживали с этой стороны – ждали, когда похитители Феди вернутся? Блин, да я чудом проскочила!

От своих попутчиков, так привыкших ко мне, что пустили посидеть на облучке, узнала, что мир когда-то делился на четыре королевства: Вулканов, Алой Зари, Звездного Неба и Палящего Солнца. После двадцатилетней войны от него остались только три, где правили эльфы, драконы и пустынники. Демонов же извели полностью.

Я дремала, когда меня растолкал Панек.

– Эй, Шило, приехали. Вон твой Хестард. А нам дальше, до Ракушек. Будешь у моря, заходи.

Я обняла мальчишку, кивнула его отцу и, подхватив свою котомку, направилась к освещенным факелами воротам. Постучала, но не получила ответа.

– Жди утра, – кто-то проворчал из темноты, – ишь, нетерпеливая какая.

Только тогда я заметила, что вдоль крепостной стены стояли телеги и в них спали люди, а кто-то, кто как и я пришел пешком, лежали прямо на земле. Я достала из сумки свитер и надела его поверх платья – он явно принадлежал здоровяку и легко дотянулся до колен. Обняв свои пожитки так, чтобы у меня, у спящей, их не увели, я прислонилась спиной к колесу телеги. М-да, представляю, как мое платье будет выглядеть утром.

«Федя, я иду за тобой».

***

– Эй, поберегись, зашибу! – окрик, разбудивший меня, принадлежал хмурой женщине. Она, недовольно глянув на меня, с трудом взгромоздила свой объемный зад на телегу. Та под немалым весом накренилась и опасно заскрипела.

«Еще задавит!» – я спросонья вскочила будто заполошная и кинулась в сторону, где нечаянно налетела на спящих на земле. Получив порцию отборной брани, понеслась к воротам, где уже скопилась немалая очередь.

– Пять курфляков. Пять! – кричал воин, расталкивая народ, чтобы открыть дверцу для безлошадников. – Кто с телегами, приготовьте десять!

– А почему так дорого? На прошлой неделе было семь, – толстая тетка, что едва не лишила меня жизни, вертела головой, ожидая хоть от кого-то получить ответ.

Откликнулся стражник, что со звоном бросал монеты – дань очередного пешехода в установленный рядом с ним металлический бочонок.

– На восстановление сгоревшего леса под Бугром!

Я невольно втянула голову в плечи.

– Совсем эльфы обнаглели, – ворчание женщины поддерживали стоящие рядом. – Сами не усмотрят, а потом с народа дерут.

– Дура, тебя же защищают, – откликнулся кто-то от ворот. – Если б вовремя не остановили, твоя пасека тоже сгорела бы. Едва Беличьи ручьи отстояли.

– На Противожор деньги дай, на лес деньги дай, на Бобровую плотину – дай! Сколько можно?

– А что такое Противожор? – тихо спросила я девушку, что грызла губы, нервничая из-за медленно ползущей очереди. У ворот опять возникла заминка: стражники вышвыривали кого-то взашей.

– Артефакт, который не дает разгореться пожару.

Больше объяснений я от нее не дождалась. Полезла в сумку и, совсем потихоньку вжикнув молнией, чтобы не привлекать внимание любопытствующих, вытащила один из четырех золотых.

У ворот протянула фляк стражнику и едва успела поймать того за руку, когда после слов «Проходи!», он вознамерился сунуть золотой в узкую щель бочонка.

– А сдачи?

– Ты что, слабоумная? – дыхнул он на меня кислым запахом табака. – Сказано пять курфляков, так и дай их. Я тебе не меняла.

– А кто меняла? – я с трудом вытянула из сильных пальцев монету. Хорошо, что успела. Меня подхватили под локотки и выкинули из очереди.

– Пошла вон!

Я едва не рухнула на колени. Такого унижения я еще не испытывала. Не могли, гады, объяснить по-человечески! Обида смешалась с жаждой мести. Меня аж тряхануло от злости.

Как спустя мгновение я поняла, тряхануло не только меня. Дурным голосом завыла баба в телеге, ухватившись за опасно накренившийся бочонок меда, сел на задницу мальчишка, выпустив из рук ведро с яблоками, вцепились друг за друга, чтобы устоять на ногах, те двое, что вытащили меня из очереди, а с городской стены посыпалась каменная крошка, заставившая народ от нее отхлынуть. Началась паника.

– Что стоишь, глупая, затопчут! – кто-то с силой дернул меня за руку и потащил за собой.

– Рыцарь! Никак вы? – изумилась я, узнав того по шлему с вмятиной. И ведь не побрезговал, надел снова!

Услышав за спиной усердное сопение, обернулась и едва нос к носу не столкнулась с бегущим Дайко. Подлец улыбался, несмотря на то, что половина его морды была замотана какой-то тряпкой. Неужели радуется новой встрече? Или предвкушает, как всадит в меня нож?