Затмение - Ольга Гуляева

Мне начинала нравиться моя нехитрая работа, а к доброжелательным обитателям базы я испытывала всё большую симпатию. Здесь царило умиротворение и спокойствие – именно этого мне не хватало в последние годы. Теперь же у меня появилась хорошая возможность насладиться жизнью без суеты и лишних хлопот.

На пятый день моей работы ажиотаж вокруг библиотеки немного спал. Но около полудня входная дверь медленно со скрипом отворилась и раздался звонкий женский голос:

– Тук-тук, к вам можно?

В дверях появилась улыбающаяся молодая женщина с длинными каштановыми волосами. На ней было воздушное полупрозрачное светлое платье, а поверх накинут миниатюрный медицинский халатик. Ярко-красные туфельки и такого же цвета губы сразу бросались в глаза. Моя гостья была высокой и стройной. Залюбовавшись её картинной красотой, я даже не сразу нашлась что ответить.

– Да-да, разумеется! Проходите.

Женщина уверенной подиумной походкой зашла в библиотеку. Неужели и моделям Влад нашёл применение на базе? – пронеслось у меня в голове.

– Ну что ж, я поняла, что не дождусь твоего визита, поэтому пришла знакомиться сама, дорогая моя соседка! – отчеканила гостья.

– Что вы! Я понятия не имела, что меня где-то ждут! – всполошилась я.

– Ну ладно, на первый раз прощаю, – кокетливо улыбнулась девушка. – Я работаю прямо над тобой, на втором этаже, в медпункте. Меня зовут Жанна.

– Маргарита. – Я протянула руку своей гостье.

– Да, я уже в курсе. А ты и вправду редкая красотка!

Кто бы говорил, подумала я. Но вслух лишь поблагодарила Жанну за комплимент.

– Знаешь, почему Жданов привозит на базу таких, как мы с тобой? – заговорщически подмигнула моя новоиспечённая соседка. – Потому что красота спасёт мир! А все его опыты – это второстепенно, – хихикнула она.

Шутка была глупая, но мне от души захотелось над ней посмеяться, поддержав мою новую знакомую.

– Ритуль, ты заходи ко мне вечерком. Я закрываюсь в девять. Угощу тебя вкусным чаем, поболтаем, посплетничаем.

– Непременно! – искренне отозвалась я.

Это неожиданное знакомство как-то сразу согрело мне душу, в отличие от остальных, которые были весьма поверхностными и шаблонными. Так с первых минут встречи между мной и Жанкой возникла взаимная симпатия, которая в дальнейшем переросла в многолетнюю дружбу.

В тот же вечер мы с моей новой знакомой распивали чай с конфетами в маленькой подсобке медпункта. Жанна много рассказывала про здешний уклад жизни. Про то, как ей тесно в этом маленьком обществе. Как мало её волнует вся эта общественная жизнь, семинары, проводимые Ждановым, в которых он призывает всех трудиться на благо общего дела.

– А с мужчинами просто беда! Это же тебе не Москва, милая моя. Всех достойных, мало-мальски привлекательных мужчин на этой базе можно отнести к разряду моих бывших. Я уже сижу затворницей в этом медпункте, чтоб не попадаться лишний раз им на глаза, не провоцировать, понимаешь ли? – снова хихикнула Жанна.

Нужно быть самой непосредственностью, чтобы с такими внешними данными, как у нее, изо всех сил подчёркивать свои достоинства и при этом говорить о том, что она не желает кого-то провоцировать. Но я лишь умилялась, слушая её. Общение с ней приносило невероятное удовольствие. Я наконец смогла расслабиться и быть самой собой. Ещё в Жанке подкупало то, что она не желала жить по здешним правилам, как все остальные, высмеивая порядки, установленные Ждановым. А меня всегда привлекали подобные бунтарские натуры. Мне самой никогда не хватало мужества идти одной против всех, но если появлялся такой человек, то я без оглядки готова была к нему примкнуть.

Решив поддержать доверительный тон беседы, заданный Жанной, я решила спросить, не проявлял ли Жданов и к ней недвусмысленных знаков внимания, например в самом начале её пребывания на базе. Мне всё не давал покоя его повышенный ко мне интерес. Но в то же время я была уверена, что и такой девушке, как Жанна, он наверняка не давал прохода и так же сверлил её своим пристальным взглядом.

– Бог с тобой! О чём ты говоришь? Жданов – это дохлый номер. Я сама поначалу бросала на него томные взгляды – всё без толку. Он как машина – весь в своей науке. Есть у него Кариночка для удовлетворения естественных потребностей, и больше ничего ему не нужно.

Ответ собеседницы меня не убедил, но свои доводы на этот счёт я решила пока оставить при себе.

На следующий вечер я пригласила Жанку попить чаю к себе в библиотеку. Та явилась с бутылкой мартини, предложив по-человечески отметить наше знакомство.

Моё предположение, что Жданов увёл её прямо с подиума, вызвало взрыв звонкого Жанкиного смеха. Отсмеявшись, она убила меня наповал своим ответом:

– Вообще-то до заключения под стражу я была нейрохирургом.

– Вот это да! Сколько тебе лет, Жанк?

– Мне двадцать восемь. Сюда я попала год назад. А практиковать в частной клинике начала в двадцать пять. Довольно рано, согласна. Но потому я и попала сюда, в место для самых одарённых и талантливых, – подмигнула она.

– Не понимаю, почему ты тогда сидишь в этом медпункте? Максимум, что ты здесь можешь сделать, это померить давление. А как же твой потенциал? Почему Жданов его не задействовал.

– Да он предлагал мне примкнуть к научной группе. Но зачем мне это надо? Сидеть не разгибая спины в подземных лабораториях целыми днями? Да ещё за бесплатно! Здесь никто никого ни к чему не принуждает. Хотя Жданов как-то обмолвился, что мой потенциал непременно будет задействован, но пока меня никто не трогает, и меня это вполне устраивает.

Когда я вкратце поведала Жанке о своей прошлой жизни, та чуть ли не прыгала до потолка от восторга, умоляя меня рассказать подробности. Она поверить не могла, что я целый год жила с таким гигантом мира моды, как Павел Бой. Про него она выспрашивала у меня всё до мелочей. Помимо этого, оказалось, что журнал, в котором я работала, был её настольной книгой очень долгое время. Так, переходя от одного к другому, я рассказывала ей про Боя, про свою бурную жизнь и не заметила, как выложила свою печальную историю, в результате которой я оказалась здесь.

Сначала я немного замялась, хотела сменить тему, ведь здесь не принято распространяться о трагических событиях, предшествующих первой встрече со Ждановым. Но, уловив изменения в лице подруги, я почувствовала, что эта девушка, которая всегда не прочь была весело похохотать, готова также по-человечески выслушать и понять – и я решила поведать свою историю до конца. К тому же правило неразглашения прошлой жизни распространялось на покорных базистов, к коим мы себя больше не относили.

В ответ на мою откровенность Жанка поведала мне свою историю:

– В клинику, где всё случилось, я попала по распределению, прямо из института. С моим красным дипломом и аспирантурой меня с руками оторвали. Ты знаешь, медицинская наука вообще давалась мне очень легко. Если бы было иначе, я бы не добилась таких успехов – слишком уж я неусидчивая. А после того как в клинике мне доверили провести первую сложную операцию, я сразу пошла на повышение. Назначили на хорошую должность, положили достойный оклад. Руководство очень дорожило мной. Мало в чьих руках скальпель был так податлив, как в моих. В общем, по жизни мне всё давалось легко, пожалуй, даже слишком. Как и в твоём случае, удача сама текла ко мне в руки. И так же, как и тебя, меня это ни разу не насторожило. Правда, в личной жизни был какой-то бардак. Но такова, видно, моя судьба, – усмехнулась Жанна. – Я вышла замуж за однокурсника в девятнадцать лет. Он оказался неудачником и заядлым пьяницей. На третьем курсе его отчислили, и он повис на моей шее. Через год после свадьбы у нас родилась дочь. Я терпела попойки и даже побои мужа в общей сложности лет пять. Но едва закончив институт, сказала: «Хватит!» – и погнала его в шею. Развели нас удивительно быстро, чему я была несказанно рада. Однако, когда мой бывший супруг напивался и у него, как обычно, сносило крышу, он начинал обрывать мне телефон, пару раз являлся ко мне на работу и закатывал сцены ревности. А в клинике и правда большая часть мужского коллектива волочилась за моей юбкой. Преимущественно, конечно, старые козлы, имеющие жён и троих детей. Но были и молодые медбратья, пожирающие меня глазами, но на их знаки внимания я отвечала крайне редко. Не мой уровень. В общем, то там, то здесь находился достойный персонаж для недолгого романа. Но не более. Когда трагические события вторглись в мою размеренную жизнь, рядом не было близкого человека, готового оказать поддержку.