Эльфы, волшебники и биолухи - Галина Гончарова

— Совсем сдурел? Наше первое дело не мстить, а рвать когти! Или ты по подзатыльникам соскучился? Так я тебе лично отвешу парочку, дай только на волю выйти!

Слава Аллаху, этот мифический придурок внял моим словам, и мы бодро потрусили в сторону от свалки. Хорошо еще, что никто не додумался обнести тюрьму стенами.

— Эй, ты что, меня забыла? — раздался писклявый голосок.

Я нагнулась и подхватила за хвост игуану.

— Жива все-таки?

— А ты сомневалась?

— Ты пока еще не комодский дракон. Наступят — и поминай, как звали. — Я водрузила ящерку себе на плечо, и Ганя тут же вцепилась в меня холодными мокрыми лапками. Было не слишком приятно, но

спорить я не стала. — Я тут книжечку достала. Междумирианник, нет? А то мне и вернуться не поздно!

— Междумирианник. — В голосе ящерицы звучало искреннее удивление. — Как тебе это удалось?

— Мы с главным очистителем немного побеседовали о химии, и он согласился, что мне нужны дополнительные знания, — прищурилась я.

— А жив он остался?

— За кого ты меня принимаешь?

— Я знаю, ты убила монаха! И стражника!

— Ну и что? Они сами виноваты!

— Но они просто выполняли свой долг!

— А я выполняла свой долг! Они меня посадили в тюрьму, так? А долг любого заключенного — сделать ноги, напакостив по дороге всем, кому только можно.

— Все равно, это слишком жестоко!

— Как им сжигать ведьм на костре, так это правильно, а мне и отомстить нельзя!? — с ходу завелась я. — И вообще, ты кто — проводник, или моя совесть!?

Кажется, наши мнения по этому вопросу не совпадали.

— Если ты так будешь поступать и впредь, я от тебя откажусь!

— Да на здоровье! — встала в амбицию я. Чтобы какая-то ящерица мной командовала!? Да не бывать такому! — Только расскажи, что нужно для того, чтобы стать ведьмой и проваливай на фиг!

За милой беседой мы свернули в какой-то темный переулок и прижались к стене. Эльф так и оставался с нами.

— И расскажу! И сразу же уйду! — воинственно задрала хвост ящерица. — Значит так! Междумирианник нужен тебе, чтобы попадать в другие миры. Насколько я вижу, это и, правда, он. Чтобы стать колдуньей, тебе необходимо иметь несколько вещей. Во-первых, волшебную палочку. Из чего ее сделать и как — прочтешь в этой же книге. Во-вторых, надо изготовить себе защитный амулет. Он необходим, чтобы передать свою СИЛУ потомкам или ученикам перед смертью. Подробности там же. И последнее. Для того, чтобы обрести истинную власть над своей силой, чтобы пошла перестройка генетического кода, тебе нужно съесть плод с яблони из сада Двенадцати Дев. О нем ты тоже подробнее прочтешь в этой книге. Только не забудь, что если у тебя не будет волшебной палочки и амулетов, если ты придешь к дереву неподготовленной, плод просто убьет тебя. К счастью, меня это уже не касается. Как мы и решили, я удаляюсь. Ты совершенно добровольно отказываешься от моего сопровождения?

— О, более чем добровольно! — теперь я тоже уперлась рогом. Тоже мне сокровище! И без нее справлюсь! Я в свое время разобралась с инструкцией к телефону “Филипс”, неужели я не разберусь с таким пустяком, как Междумирианник? Уж средневековым бюрократам до наших точно далеко.

— И ко мне не будет претензий в случае летального исхода!?

— Боже упаси! Какие претензии можно услышать от трупа!?

— И ты считаешь, что мои мудрые советы не способны ничего дать тебе!?

— Пока я не получила от тебя ничего полезного, кроме сомнительных наставлений, укоров совести и головной боли. Такое удовольствие мне и даром не нужно, и с доплатой не возьму! Я решительно не желаю обзаводиться второй совестью, в случае молчания первой!

— Мы должны следить, чтобы гордыня начинающих колдунов не перехлестывала через край! — патетически возгласила ящерица.

— О, без этого я великолепно обойдусь! Ответь мне на один вопрос, и можешь проваливать!

— Какой вопрос?

— Я — первая, кто отказался от проводника?

— Вторая.

— И кто же был первым?

— Это уже второй вопрос.

Она что — вконец обнаглела?! Мое терпение лопнуло по швам, и злость горохом высыпалась наружу.

— Вали отсюда, жаба бесполезная.

Морда игуаны исказилась, язык вырвался изо рта и едва не стегнул меня по ноге.

— Надеюсь, ты кончишь, как и Рон Джетлисс! Прощай!

Я очаровательно улыбнулась. По моим наблюдениям, именно это доводит оппонента до белого каления. Когда он весь из себя такой и сякой, пышет жаром и брызжет слюнями, а ты поплевываешь в потолок и невозмутимо полируешь ногти.

— До скорой встречи.

Ящерица вспыхнула ярким пламенем и начала растворяться в воздухе. Я проследила за ее угасанием, и повернулась к эльфу.

— Ну что, будем выбираться? Кстати, как тебя зовут? А то напакостить в городе мы успели, а познакомиться — еще нет.

— Лефроэль.

— Очень приятно. А я — Тина.

— Взаимно. Жаль, что наше знакомство не состоялось в более спокойной обстановке.

— Взаимно. — Передразнила я.

Вообще-то все в институте с легкой руки мужа называли меня Вэл. Тиной меня называла только одна подруга. Почему я решила назваться именно так? Черт меня знает! Может, я просто решила не делать себе лишней рекламы?

— И как ты думаешь выбираться отсюда, Тина?

— Надеюсь, ты мне поможешь. Стена тут в четыре моих роста, так что я не собираюсь изображать скалолаза. Нужно где-нибудь увести двух лошадей, и мы предстанем, как гонцы его высочества. Выпустят мгновенно.

— А голова у тебя варит! Но ты зря прогнала проводника.

— Теперь уже поздно об этом говорить. Расскажешь мне, в чем я ошибалась, когда будем за городской стеной, идет?

— Идем.

* * *

В замке над хрустальным шаром сидели два человека — мужчина и женщина. Рядом с ними сидела ящерица. Та самая игуана.

— Преклоняюсь перед твоей мудростью, папочка, — шепнула женщина. — Это была великолепная идея — дать ей ТАКОГО проводника.

— К сожалению, она отказалась от него.

— Да, и очистители ее не схватили. Но Междумирианник — это очень сложная книга! Я надеюсь, она сама сложит голову в какой-нибудь авантюре, без нашей помощи.

— Я бы не стал на это рассчитывать. Понимаю, ты не можешь любить ее, но глупо не признавать ее достоинства. Она умна и активна. И может не погибнуть.

— Но мы постараемся “помочь” ей?

— Разумеется. А пока иди к Нику и обрадуй его известием о скорой гибели его жены.