Общак - Александр Вавилов

— Мы знаем, что у вас возникли трудности с налоговой отчётностью за прошедший год.

— Никаких вопросов на момент подачи деклараций у моего бизнеса не было. Контролирующие органы остались довольны, и все мелкие недочёты, которые были выявлены в отдельных отелях, мы устранили.

— Новая аудиторская проверка выявила грубейшие нарушения законодательства, связанные с прозрачностью отражения прибыли на счетах юридических фирм, входящих в вашу группу компаний. Были нарушены сроки подачи отчётов, за которые этим юридическим фирмам, как налоговым резидентам, грозят серьёзные штрафы.

— О какой сумме идёт речь?

— Вы не понимаете, Роберт Аскарович, проблема не в сумме, а в устроенном вами бизнесе в целом. Есть системная ошибка, которая позволяет нам подключить весь административный ресурс государства для того, чтобы вашу отельную империю начали рассматривать под микроскопом. Я надеюсь, вы понимаете к чему это может привести?

— Это угроза? — Вагапов недружелюбно посмотрел на Виктора.

— Это предупреждение для умного человека, знающего как работает бизнес, — Виктор похлопал его по руке, которую тот спрятал в кармане плаща. — Никому ещё не удалось выиграть битву у бюрократической машины российского государства. Даже у олигарха Ходорковского. К тому же мы знаем о ваших интересах в королевстве Монако. И если заинтересованные структуры начнут раскручивать маховик вашего бизнеса как налоговых нерезидентов, то я думаю вы в конечном счете надолго не сможете оправиться от такого удара.

Вагапов посмотрел вдаль на чудесные башни Москва-Сити и закусил губу. В отличие от Европейских воротил бизнеса, отечественные государственные чиновники решали вопросы не в рамках регламентируемых норм и правил — это пугало его больше всего. Если во Франции он мог откупиться, подарив политику, попавшему в сенат, яхту; то в России, под угрозу попадал весь его бизнес, а возможно ещё и свобода, или может быть даже и жизнь.

— Послушайте, я веду дела честно, и целей нарушить родное законодательство не имею. Мои интересы в Монако, никак не противоречат моей деятельности в России. Бизнес тем и отличается, что стремиться к приведению рынка в баланс, при котором все участники процесса будут довольны. Если вопрос не в деньгах, то, что от меня хотят?

Виктор достал фотографию Захаренко и показал её Вагапову.

— Вы знаете, кто этот человек, — утвердительно сказал он. — Вас познакомили на конкурсе красоты, в котором довольно спорно победила девушка по имени Оливия.

— Почему спорно?

— Так показалось Дмитрию Владиславовичу.

— Вы пытаетесь мне сказать, что мои проблемы начались из-за этого.

— Нет, я пытаюсь вам сказать, что Дмитрий Владиславович, может уладить все ваши вопросы с налоговой.

— Тогда зачем вы читаете мне лекцию о том, как нужно вести бизнес? Что ему надо?

— Видите красивые высотки справа от бизнес-центра, выполненные из красного кремлёвского кирпича?

— Вижу.

— Это жилой комплекс «Западный порт» в районе Филёвского парка. Там хотела бы жить Карина.

— Какая Карина?

— Она заняла четвёртое место на том конкурсе, в котором вы так хлопотали за вашу протеже Оливию, чтобы продвинуть её в модельное агентство.

— Карина? Кажется, я помню её, он, — Вагапов указал на фотографию Захаренко, — просил тогда за эту девочку, и мы ей вручили утешительный приз. Но я не спал с ней, можете ему это передать.

— Дмитрий Владиславович, считает, что вы можете провести ещё один конкурс на звание, к примеру, лучшей роковой женщины России, в котором похлопочите за победу Карины, так же как хлопотали за победу Оливии. И в качестве подарка вручите победительнице ключи от квартиры в ЖК «Западный порт». Кстати, вот хороший вариант квартиры в этом районе, которая сейчас продаётся по несерьёзной цене для такого солидного бизнесмена как вы.

И Виктор вручил ему журнал с выставленными на продажу квартирами в столице, перевёрнутый на нужной странице.

— 50 миллионов?!

— Я думаю, это немного, чтобы продолжать ездить в Монако со спокойной совестью. Кроме того, вы можете обращаться за помощью, если у вас возникнут проблемы с модельным бизнесом, на который вы положили глаз.

Вагапов недоверчиво посмотрел на Виктора, немного подумал и ответил:

— Ну хорошо, я думаю, мы сможем договориться.

— Не сомневался в вас, Роберт Аскарович, — улыбнулся Виктор и протянул ему руку. — Я позвоню Вам позже, чтобы обсудить детали предстоящего конкурса.

Глава 6. Хранилище

Чёрный тонированный мерседес подъехал к цветочному магазину на Кутузовском и остановился прямо у главного входа. Двое мужчин вышли из автомобиля, посмотрели по сторонам и зашли внутрь. У одного из них через плечо была перекинута спортивная синяя сумка «Adidas». Через 3 минуты к автомобилю подъехал наряд ДПС. Сотрудник патрульной инспекции подошёл к водителю и представился.

— Вы остановились в неположенном месте. Видели знак «Остановка запрещена»?

— Служба, сержант, — ответил водитель и протянул в окно удостоверение сотрудника МВД.

Патрульный отдал честь и вернулся к дежурной машине. Тем временем, из магазина вышли мужчины. Один из них открыл заднюю дверь Мерседеса и кинул спортивную сумку в руки Степанычу, после чего сам сел на заднее сиденье и закрыл за собой дверь. Второй мужчина сел на пассажирское сиденье, и автомобиль тронулся с места в направлении Славянского бульвара.

Степаныч открыл сумку, достал четыре пачки денег, перемотанные резинками для волос и аккуратно обёрнутые полиэтиленом, довольно хмыкнул и обратился к водителю:

— Совсем дэпсы оборзели, как звали этого сержанта?

— Ломакин, нагрудный номер — 0287.

Степаныч достал телефон и набрал номер знакомого по службе в органах дорожной инспекции:

— Здорово, Михалыч. Твои подчинённые совсем субординацию не соблюдают. Что, что произошло? Подошли документы проверять — они номера на машине не видят? Поговори, пожалуйста, с подопечными, сержант Ломакин, нагрудный номер — 0287. Хорошо, благодарю, дорогой.

Цветочный салон «Garden Paradis» был последней точкой сбора ежемесячных платежей за охрану бизнеса, который курировал Захаренко. Дань с мелких предпринимателей собирал Степаныч и его группа оперативников. В основном это был мелкий бизнес по продаже овощей и фруктов, точек пошива и реализации повседневной одежды на рынках столицы, мелкие услуги по ремонту и починке домашнего быта, цветочные магазины и ломбардные лавки. Вся эта разветвлённая сеть частников аккумулировала в итоге огромные суммы наличности, выпадающей из бухгалтерского учёта, которую ни при каких стараниях не могла отследить налоговая.

И в самом деле, как узнать, сколько реализовал овощей и фруктов ларёк рядом с торговым центром? По чекам 100 килограмм, но ещё на полтонны товара чеки не пробивались. Кому нужен лишний бумажный мусор в кармане, когда он покупает 5 огурцов для салата? Ни покупателю, ни продавцу эти заморочки с кассовым аппаратом