За Державу обидно! - Александр Конторович

Сегодняшний день у Ибрагима не задался с самого начала. Обещанный товар не прибыл, контрагент долго мямлил в трубку, пытаясь объяснить причины опоздания. Поэтому в офис Хамзаев вошел в неважном расположении духа. Поздоровавшись с сидевшими внизу охранниками, он небрежно кивнул вскочившей при его появлении секретарше и прошел в свой кабинет. Ткнув пальцем в кнопку селектора, буркнул: «Кофе и рюмку коньяка!» Плюхнулся в кресло и, вытащив из верхнего ящика стола дорогую сигару, привычно щелкнул гильотинкой, отрезая у нее кончики. Прикурив, откинулся в кресле и выпустил струйку дыма в потолок.

– Вкусно?

– Эээ… Да… – Ибрагим крутанулся в кресле.

Напротив него на гостевом месте удобно устроился незнакомец. Здоровенный мужик, в возрасте, с цепким и недобрым взглядом внимательных глаз. В правой руке у него виднелся пистолет с глушителем.

– Кто вы такой? И как вообще сюда попали?

– А телевизор вы не смотрите? – удивился визитер. – Напрасно. Тогда бы мне не пришлось представляться. Я Имперец. Кстати, скажите вашей секретарше: пусть обождет приносить вам кофе и коньяк. Я кофе по утрам не пью, а для коньяка еще не настало время.

Ткнув пальцем в кнопку селектора, Ибрагим пробормотал:

– Ээ… Света… Потом все принесешь, не хочу сейчас.

– Как скажете, босс.

– Ну, вот, – кивнул головой визитер, – теперь и поговорить можно.

– Но что вам от меня нужно?

– Сущая безделица: у вас ведь есть родственники, господин Хамзаев?

«Выкуп пришел требовать! Не иначе украл кого из родни! А что – с него станется, он же на всю голову отмороженный!» – промелькнуло в голове у «бизнесмена».

– Ээ… Ну, конечно же, есть.

– Много?

– Ну, да.

– Наверное, есть и те, кого вы никогда даже и в глаза не видели?

– Конечно, есть.

– Но ведь они от этого не становятся чужими людьми, не так ли? И их беды – это и ваши беды, уважаемый?

«Точно, выкуп требовать станет! Кого же он украл? Говорит, дальние – не здесь украл?»

– Конечно, всякий уважающий себя мужчина должен помочь своему близкому… Но я не понимаю…

– Не волнуйтесь, господин Хамзаев, речь в данном случае идет не о ваших родственниках. У меня есть такие же родные люди в этом городе. Так уж сложилось, что мы не встречались много лет. Но это же ведь ничего не значит? Они такие же родные, как мой дядя или отец, ведь так?

– Так.

– Я рад, что вы меня понимаете. Дело в том, что один из уважаемых мною людей работает в этом городе, – Имперец вытащил из кармана бумажку и положил ее на стол перед Хамзаевым. – Вот в этом заведении.

– Ну, а ято здесь при чем? Почему вы пришли ко мне?

– Он уже старый человек, и ему трудно ходить на работу. А особенно плавать на лодке. По какому-то странному недоразумению сотрудникам этой организации стали мешать ходить туда по земле. Я спросил, кто может исправить данную ситуацию, и мне указали на вас. Поэтому я сегодня здесь, и мне бы хотелось услышать ответ на свой вопрос.

– Но на какой? Вы же ничего не спросили?

– Разве? Вот склероз! Я хочу знать, уважаемый, когда мой родственник вместе с другими сотрудниками сможет ходить на работу так, как он привык? Я не думаю, что проблемы, этому мешающие, настолько серьезны и трудноразрешимы. Впрочем, если это не в ваших силах и кто-то вам мешает, назовите мне этого человека. Думаю, что он проявит должное понимание…

«Да уж, тебе только попадись! Ведь пристрелит же – и глазом не моргнет. Как он прошел мимо охраны? И ведь никто не задержал! Нажать кнопку под столом? А если он выстрелит?»

– Я полагаю, господин Хамзаев, у вас нет необходимости в том, чтобы нажимать тревожную кнопку. Она у вас справа под столом, и вы только что на нее посмотрели. Мне бы не хотелось прерывать нашу спокойную беседу какими-то нежелательными эксцессами. Да и, кроме того, вы же человек разумный и должны понимать, что я не пришел бы сюда, не предприняв соответствующих мер предосторожности, – гость поднял вверх левую руку. – Вы знаете, что это?

В его руке была зажата какая-то серая коробочка с мигающим красным светодиодом.

– Нет, а что это?

– Это радиовзрыватель. Если я сейчас разожму руку, то установленные напротив вашего офиса мины взорвутся. Вы можете посмотреть себе за спину, там у вас дерево. Так вот, вместо вороньего гнезда на нем установлена мина «МОН50». Как вы понимаете, она там не одна. А стекла навряд ли станут серьезной защитой от осколков. Весь ваш офис подметет стальной метлой. Есть желание проверить мои слова?

– Нет, конечно, что вы про меня думаете?!

– Я так и полагал. Так что вы можете сказать мне в ответ?

– Эээ… Но я хотел купить этот дом. Мы хотели построить там деловой центр…

– Вам что – в этом места не хватает?

– Но ведь здесь целый этаж занимают…

– «Десантники» вы хотите сказать?

– Ну, да.

– Так это не проблема. Съедут они от вас. Я могу лично заняться этим вопросом.

«Ага, и сколько могил прибавится на здешнем кладбище? И как потом на меня посмотрят «помогальники»? Там тоже дураков нет. Быстро поймут, в чьих интересах все сделано».

– Нет, эти проблемы я решу сам. Я тоже не последнее лицо в этом городе.

– Вот и славно. Так что я могу сказать своему родственнику? Как скоро он сможет ходить по привычной ему дороге?

– Ээ… Ну, завтра сможет.

– Вот и хорошо. Я рад, что мы поняли друг друга. Я всегда считал, что умный человек не будет создавать неприятностей другому умному человеку. Тем более из-за каких-то мелочей…

«Это для тебя, злодей, полмиллиона долларов мелочи! Ты еще заработай такие деньги! А ведь ничего не поделаешь: откажу ему – так он тотчас же меня и пристрелит. И кого тогда назначат на мое место? Мусу? Скорее всего… Он давно уже пытается меня отсюда спихнуть. А на словах вежливый… Семью, понятное дело, не оставят. Но и так жить, как сейчас, они уже не смогут. Забрать это здание все равно уже не выйдет: родственники там у него, как же! А может, и родственники… Кто их там разберет… От этого типа чего угодно ждать можно. Его вся страна поймать не может. Ясно же, что не один он тут шурует. Ну, застрелим мы его сейчас, а завтра еще какие-нибудь мины взорвут. И что с того, что именно эти снимут? Могут и новые повесить. Или машину заминируют. Нет уж, надо что-нибудь придумать. Позвоню этим, в мэрию. Пусть напишут какую-нибудь бумагу, что там берег слабый или еще что-нибудь изобретут. Найду, на кого списать. Много вокруг всяких ушлых бегают. На них и свалю. Денег, понятное дело, всех не вернуть. Ладно, эти дома снесем, они все равно уже мои. Тут никто ничего не скажет. Могу строить что хочу. А этот институт пусть стоит, фиг с ним. Пусть Иблис утащит в преисподнюю это здание со всеми его обитателями!»