Танки генерала Брусилова - Анатолий Матвиенко

Особенно его впечатлило, когда авто застряло в оставшейся после дождей грязи. Василий Менделеев вежливо отстранил августейшего наездника, подогнал трактор передком к увязшей машине, которую зацепили пеньковым канатом, до того закрученным на капоте трансмиссии. Гусеничный самоход дал реверс и выдернул авто из западни, как пушинку, словно не почувствовав нагрузки. Князь захлопал в ладоши и крикнул «Браво», будто заседал в театре.

В овраге начались трудности. На полном давлении пара машина не смогла провернуть коленвал, когда морда задралась под острым углом.

– С нефтяным двигателем мы поставили бы редуктор с разным соотношением понижения, – шепнул Берг, обращаясь к Фрезе. Тот кивнул, не сводя глаз с недвижно застывшего аппарата.

Василий что-то сказал механику. Машина сползла на реверсе к пологому дну оврага, тронулась и на полном ходу около пяти верст в час перевалила-таки на дорогу. Великий князь снова пришел в отличное расположение духа.

На преодолении препятствий не раз рвались гусеницы, затем вышли из строя фрикционы. Грязью забивались пазы на траках, куда должны входить гребни ведущих колес, и они проскальзывали. Ружейным выстрелом лопнула рессора опорного катка. Так что опыты показали не столько качества трактора, сколь умение мастеровых мигом исправлять его на коленках и в поле.

– Не расстраивайтесь, господа, – великодушно урчал Петр Николаевич. – Сие не официальный показ комиссии с августейшим участием, но, так сказать, первая проба пера. Так что неплохо, совершенно недурственно.

Берг за свою долгую службу множество раз общался с императорами Александром Вторым и Александром Третьим, великим князем Николаем Константиновичем и другими императорскими родственниками. Нынешнее поколение Романовых по сравнению с ними обмельчало. Поговаривали о неких талантах князя Сандро, но Александр Маврикиевич едва его знал. Петр Николаевич старался произвести положительное впечатление, но не технический он человек и в первом приближении. На пост генерал-инспектора по инженерной части его забросила монаршья блажь. Николай Второй терялся тогда в догадках – как к делу пристроить невоинственного и нечестолюбивого родича, поручив в итоге дело, которое царю не казалось важным.

Тем временем огнедышащее чудовище с переменным успехом форсировало небольшой ручей, побуксовало на грязи, походя снесло гусеницей несколько тонких березок и заполнило вонючим мазутным дымом живописные гатчинские окрестности.

Василий с механиком остановили машину, чтобы долить топлива и воды. Из свиты Петра Николаевича отделился фотограф, установивший треногу для увековечивания плодов русского изобретательства. Великий князь тем временем предложил опробовать трактор на подъеме «вон на тот холмик» и пригласил участников опытов в царскую резиденцию на обед. Берг прикинул, что машина, не одолев склон, просто скатится назад, и на беду согласился.

Рукотворный курган на окраине Гатчины, не убранный после некого строительства и согласно правилу, что нет на Руси ничего более постоянного, нежели временное, имел крутизну ската градусов пятьдесят–шестьдесят на глаз. Механик дал мазут в топку до упора, поднял давление, и агрегат ринулся на штурм последнего препятствия, громко чавкая паром и гремя гусеницами. У подножья чуть забуксовал, потом уцепился за мягкую землю и покатил вверх.

А затем произошло страшное, напомнившее Бергу самые черные дни рождения подводного флота, гибель «Ерша» и «Мурены». В середине подъема лопнула правая гусеница. Как потом разобрались, отлетевший кусок трака пробил воздушный ресивер, с хлопком разорвавшийся пополам. Василий тщетно потянул за рычаг, пытаясь отключить привод левой стороны. Прямо на крутом склоне машину развернуло. Оказавшаяся над центром тяжести левая гусеница приподнялась, бессильно вращаясь в воздухе. С зубовным скрежетом трактор опрокинулся и дважды кувыркнулся к подножию.

Расплющенный котел взорвался с орудийным грохотом. Место крушения заволокло паром. Прикрывая руками лицо, вперед кинулись Брилинг, Фрезе, механики, за ними приковылял Берг.

Василий Менделеев, успевший выпрыгнуть с передней площадки в последний миг, лежал на влажной земле, как живой. В открытых глазах навсегда застыл вопрос: почему так по-дурацки вышло? Кусок котлового железа пробил ему легкое и сердце.

Второго испытателя зажало меж ограждением и котлом, его ноги так там и остались. Берг тоскливо глянул на Фрезе.

– Давеча говорил, что поломки трактора не опасны для жизни. Словно сглазил. Что я теперь Дмитрию Ивановичу скажу!

Великий князь перехватил инициативу.

– Господа, я вынужден срочно вернуться во дворец. На место трагедии распоряжусь отправить станового пристава. Попрошу не расходиться.

Как дула двустволки в августейшую спину прицелились глаза Брилинга. Вот же сволочь, думал он. Заставил Ваську ехать на тот злосчастный холм, а сам – в кусты. Если проклятые Романовы в деле, непременно жди беды. Ничего, придет время…

Петр Николаевич не пустил дело на самотек. Полиция воздержалась раздувать из трагедии непредумышленное убийство, списав две смерти на несчастный случай и небрежность самих погибших. В противном случае участие в сомнительной истории человека из царской семьи оказалось бы крайне нежелательным, особенно на фоне мятежных настроений масс. Более того, великий князь не забыл своих приятных впечатлений от вездеходности трактора и пригласил в Военное министерство Фрезе, Берга и Романова. В качестве военного, разбирающегося в гайках и прочих премудростях, по правую руку от начальства засел Александр Петрович Вернандер.

– Еще раз выражаю соболезнование по поводу гибели инженера Менделеева и мастера Федотова. Вместе с тем, господа, я доложил Государю Императору о многообещающем начинании подданных. Так что высочайшим повелением при Главном инженерном управлении создается тракторный отдел.

– И финансирование будет? – воспользовался паузой начальник главка.

– Непременно, – заявил великий князь, не уточняя, впрочем, сроков открытия казенного кошелька. – Прошу доложить, как быстро показанную машину можно довести до кондиций для принятия на вооружение в качестве орудийного тягача.

Слово взял Романов, искренне пораженный, как быстро решилось дело. Обычно до реляции Государю и получения высочайшего соизволения вопросом занимались многочисленные комиссии, а бумагомарание тянулось годами. Великий князь в команде, даже такой мелкотравчатый, – залог успеха.

– Ваше Императорское Высочество, милостивые государи! Проведенные в Гатчине опыты показали необходимость совершенствования гусеничного шасси. Необходимо в каждый из шестидесяти траков впрессовать втулку из легированной стали во избежание их истирания и разрывов полотна. Изменить форму трака и ведущего колеса, дабы обеспечить надежное сцепление между означенными составляющими в грязи. Усилить фрикционы и повысить надежность управления ими. Погибель первой машины показала, что трактор не должен пытаться преодолевать уклоны, грозящиеся опрокидыванием. В крайнем случае установить массивную раму, препятствующую сдавливанию котла на перевороте.