Колесо Фортуны - Лука Каримова

не с добрыми помыслами сюда нагрянул незнакомец, укутанный с головы до ног, так что видны одни глаза, да и те скрыты козырьком потрепанной треуголки из мягкой темной кожи. Одеяние путника также нельзя было назвать чистым: потертый, местами рваный, если не изъеденный молью, плащ с капюшоном подчеркивал широкие плечи, а под ним — кожаная куртка с ремешками. Грудь пересекала портупея, и трактирщик смекнул, что к ней прицеплено оружие.

«Кинжалы или мечи?» — прикинул трактирщик, заранее думая о возможном уроне и жертвах, которых придется тащить к берегу для русалок. Кладбищ у них не водилось, и от тел избавлялись, либо сбрасывая в море, либо сжигая, как велел орден Солнца и Луны, а с ними попробуй поспорь да докажи, что люди после смерти близкого хотят навестить могилу, излить душу ледяному камню. Но для этого в ордене магов обучались врачеватели душ, которые готовы были часами слушать страждущего и в конце дать ему совет.

Высокие сапоги путника запылились, на каблуки налипла солома и грязь. Трактирщик поморщился и взял на заметку выпороть юного конюха, чтобы тот лучше убирался, иначе заведение превратится в свинарню.

— Чего желаете? — он попытался заглянуть под козырек, когда странник подошел к стойке.

— Сидра, но не разбавляй. Воды я могу напиться из колодца или поилки для своего коня, — предупредил гость низким голосом, показавшимся трактирщику пугающим.

«Видимо, из-за этого треклятого платка, скрывающего половину лица. У него там что, нет носа?» — раздраженно подумал трактирщик. «Может, он скрывается? Раз прячет внешность», — смахнув пену, он поставил кружку с сидром на стол.

Незнакомец раскрыл ладонь, и мелкие монетки со звоном упали рядом, хотя трактирщик был готов поклясться, что еще секунду назад мужчина даже не сжимал пальцев. Забрав выпивку, он удалился в укромный уголок и отвернулся к окну.

«Пей и проваливай поскорее», — трактирщик сгреб деньги в передник и привычно подлил воды в кувшин с сидром.

— Да говорю же! Приплывут как пить дать сегодня же ночью и устроят пир. Потом с берега снова будете собирать кишки и печенки! — один из посетителей грохнул кулаком по столу и резко встал, опрокинув стул. Остальные примолкли, озираясь со своих мест на болтуна.

— Вы как хотите, а я сваливаю! Уж лучше переждать поближе к горам и быть пойманным гоблинами, чем разорванным на кусочки хвостатыми кровопийцами! — мужчина бросил трактирщику плату за вино и ушел, хлопнув дверью.

— Правду говорит! — зашушукались другие, и по залу прокатилась волна шепотков.

Трактирщик недовольно поджал губы.

— Будь неладен этот треклятый маг, не мог прийти вовремя, — шипел он, натирая тарелку, пока от усердия та не треснула.

— Что у вас за беда с морскими девами?

Незнакомец в маске вырос перед ним, и от испуга трактирщик уронил поврежденную посуду. Стоило ей коснуться дощатого пола, как тарелка развалилась на половинки.

С раздражением сплюнув в помойное ведро, он бросил полотенце на стол:

— Твое какое дело?

Гость не обратил внимания на грубость и остался стоять.

Трактирщик смягчился и прошептал:

— Беда у нас. На днях от лорда Урсуса должен был прибыть маг Арканум и обновить защиту против русалок, да, бестия его задери, видно, совсем плох стал. Все-таки старик. Хотя до нас от замка его сиятельства чуть больше суток пути, но, видать, магу уже освещена дорога к Фортуне. Вот народ и переживает, что сегодня после полуночи русалки всех живьем сожрут.

Трактирщик и сам волновался, но о себе и своем заведении давно позаботился. Скопил достаточно денег и заказал у гоблинов прочное стекло, чтобы никто не поразбивал окна, а у краснодеревщиков — крепкие двери и ставни с засовами да замысловатыми замками. Теперь его таверна не хуже крепости.

«Гоблины еще те крохоборы. Только магам и делают скидку за услуги и материал, а если не устроит, то ловят и утаскивают к себе на работу в подземные пещеры, и будешь до конца дней зеркала создавать или выдувать какой-нибудь тетке-герцогине чайные сервизы. Работники из людей слепнут там в первый же год, если кому повезет, отработает срок и уходит домой с мешком добра, а то и телегу увозит», — каторжный труд был трактирщику не по нутру, хотя его племянник ушел к гоблинам и стал отменным мастером, теперь вот живет в столице, продает посуду аристократам. Правда, слеп на один глаз, зато печали не знает.

— Если я скажу, что смогу помочь, чем отплатишь? — едва слышно спросил незнакомец, крутя между затянутыми в черные перчатки пальцами монету.

Трактирщик сложил руки на мощной груди и прищурился: «Точно маг, если не жулье…».

— И сколько же ты попросишь за свои услуги? Учти, мы народ бедный, на морепродуктах много не зарабатываем… — конечно, он нагло врал, не желая расставаться с деньгами, особенно, ради соседей. Трактирщик любил одного себя, но понимал, если не избавиться от русалок, то всех его завсегдатаев пожрут, а ему останутся одни бабы и старики, и те непьющие.

— Язык что ли проглотил? Говори, давай, время идет, — поторопил трактирщик, и незнакомец ответил:

— Комнату, горячую ванну и ужин с завтраком, о коне пусть как следует позаботится конюх, остальное — деньгами. Я даром не работаю. Попрошу немного, всего лишь двести фейтов.

— Нашел богачей! — зашипел трактирщик, наиграно прижимая ладонь к груди, словно, если заплатит такие большие деньги, то его сердце остановится.

— Тогда жди банкротства и вооружайся лопатой, сам будешь трупы разгребать, — незнакомец был само спокойствие и собрался уйти, но трактирщик успел схватить его за руку и горько об этом пожалел, почувствовав, как конечность по локоть онемела, однако неприятные ощущения быстро прошли. Шевеля пальцами, трактирщик бросил на мага недобрый взгляд.

За подобные услуги Арканум брал шестьсот фейтов, и жители не обеднели, не померли с голоду. А тут такая мелочь…. Но природная жадность и душа торгаша все равно требовали сбивать цену.

«Однако делать нечего. Да и деньги народ собрал заранее, теперь бы подумать, как оставшуюся сумму прибрать к рукам», — но это трактирщик оставил на потом, вдруг маг не справится, и первым русалки поужинают им.

— Погоди, не надо горячиться. Будет тебе двести и крыша над головой, — согласился он.

Маг качнул головой, и его глаза сверкнули расплавленным золотом:

— Чтобы к моему возвращению была готова ванна и ужин.

Когда маг скрылся за дверью, трактирщик подозвал к себе служанку и отдал распоряжения.

* * *

Маг шел по берегу моря к поблескивающей от лунного света воде. Проминая влажный песок, сапоги начинали увязать. До полуночи оставалось меньше часа, а ему необходимо было найти закрытое пространство, а лучше грот,