Герои - Джо Аберкромби

С таким же успехом он мог спорить с волнами прибоя. Первый из магов пропускал его слова мимо ушей.

– Вы опять вдаетесь в детали, лорд-маршал. Каменщики, архитекторы, все такое прочее… Или вы меня не поняли? Король послал вас сюда драться, а не маршировать вокруг да около. У меня нет сомнения, что вы изыщете способ вызвать северян на решающую баталию. Ну а если нет, то… всякая война – лишь прелюдия к разговору, не так ли?

Байяз встал, а следом за ним под нестройный скрежет стульев и стук мечей и шпаг стали уныло подниматься штабисты.

– Мы… в восторге, что вы смогли нас навестить, – выдавил Крой, хотя по всему чувствовалось, что настроение у собрания прямо противоположное.

Байяза было не пронять.

– Вот и хорошо, потому что я остаюсь здесь наблюдать. Со мной прибыли кое-какие господа из Адуи. У них на руках устройство, и мне не терпится посмотреть, как оно работает.

– Сделаем все, что в наших силах.

– Превосходно, – Байяз милостиво улыбнулся.

Единственная улыбка в комнате.

– Что ж, оставляю подгонку камней в ваших, – он выразительно посмотрел на нелепые краги Миттерика, – умелых руках, господа.

Офицеры хранили молчание, прислушиваясь, как поношенные башмаки первого из магов и его единственного слуги шаркают в сенях – совсем как дети, готовые откинуть одеяла, как только родители отдалятся на безопасное расстояние.

Едва закрылась передняя дверь, как сердитый ропот возобновился.

– Какого черта!

– Да как он смеет!

– К концу сезона? – неистовствовал Миттерик. – Да он рехнулся!

– Вздор! – вторил ему Фелнигг. – Просто вздор!

– Чертовы интриганы!

Зато Горст улыбался, и даже не столько смятению Миттерика и иже с ним. Теперь им придется искать битвы.

«Уж не знаю, для чего пришли сюда они, а я для того, чтобы сражаться».

Крой усмирил разошедшихся подчиненных постукиванием маршальского жезла о стол.

– Господа, господа, прошу вас! Слово Закрытого совета – это слово короля, так что нам остается лишь со всем рвением подчиниться. В конце концов, кто мы такие, как не каменщики, – под повисшее молчание он поворотился к карте, охватывая взглядом дороги, холмы и реки Севера. – Боюсь, нам придется забыть о благоразумии и сосредоточить армию для согласованного броска на Север. Ищейка?

Северянин подошел к столу и бойко отсалютовал:

– Мое почтение, маршал Крой!

Вышло немного комично, поскольку Ищейка был независимым союзником, а не мелкой подчиненной сошкой.

– Если мы всем войском выйдем на Карлеон, есть вероятность, что Черный Доу примет наконец бой?

Ищейка потер колючую щетину.

– Может, и да. Он не из особо терпеливых. И расклад для него не самый выгодный, учитывая, что вы последние несколько месяцев изрядно потоптались по его вотчине. Но он всегда был непредсказуемым мерзавцем, этот Доу.

Ищейка скривился от болезненного воспоминания.

– Одно я могу сказать: если он решит сражаться, то заранее вы об этом не узнаете. Он вам с ходу, со всей внезапностью вгонит в задницу кол. А так, можно и попробовать, – Ищейка осклабился, оглядывая собрание, – особенно кому по нраву кол в заднице.

– Лично мне не очень, но говорят, истинный генерал должен быть готов ко всему.

Крой провел указкой по дороге и постучал по карте.

– Что это за городишко?

Ищейка оперся о стол и прищурился, потеснив пару штабистов – те неуютно заерзали, что Ищейку, впрочем, ничуть не смутило.

– Это Осрунг. Старый городок среди полей, с мостом и мельницей, и людей здесь живет… жило в мирное время сотни три или четыре. Есть и каменные строения, но по большей части дерево. Вокруг высокий частокол. Раньше была чертовски добрая таверна… Хотя вы знаете, как все нынче переменилось.

– А этот холм? Вот здесь, где сходятся дороги из Олленсанда и Уфриса?

– Это Герои.

– Странное название для холма, – ворчливо заметил Миттерик.

– Назван так из-за кольца старых камней на вершине. Когда-то в древности под ними были похоронены воины, по крайней мере, так гласит молва. Оттуда очень хороший обзор. Я как раз посылал туда на днях дюжину, проверить, не показывался ли там кто-то из парней Черного Доу.

– И что?

– Да пока ничего, хотя причин для беспокойства нет. Если оттуда надавят, помощь рядом.

– Тогда это и есть нужное место.

Крой, чуть пригнувшись к карте, придавил к этой точке указку, словно мысленно нагнетая туда мощь армии.

– Герои. Фелнигг?

– Да, господин?

– Доставьте сообщение лорд-губенатору Миду, чтобы снимал осаду с Олленсанда и со всей поспешностью выдвигался на встречу с нами под Осрунгом.

Кто-то резко втянул воздух сквозь зубы.

– Мид рассвирепеет, – предупредил Миттерик.

– Это за ним водится. А что делать?

– Я пойду обратно тем же путем, – сказал Ищейка. – Встречусь со своими молодцами и поверну их на север. Так что послание могу передать и я.

– Будет лучше, если его в личном порядке передаст полковник Фелнигг. Лорд-губернатор Мид… не расположен к северянам.

– Видимо, в отличие от всех, здесь присутствующих? – Ищейка, щеря в улыбке острые желтые зубы, оглядел цвет офицерства. – Ну ладно, тогда я поехал. Если повезет, увидимся на Героях через… сколько дней? Три? Четыре?

– Через пять, если погода не выправится.

– Так ведь Север. Ладно, пускай пять.

И Ищейка вслед за Байязом вышел из душной комнаты с низким потолком.

– Что ж, вышло, может, и не так, как нам хотелось, – Миттерик ткнул мясистым кулаком в мясистую ладонь, – но, может быть, мы им теперь кое-что покажем? Выволочем негодяев в чистое поле и наконец устроим им разгром!

Под натужный скрип ножек стула он встал.

– Все, я поехал. Потороплю дивизию. Надо срочно выходить ночным маршем. Все на врага, лорд-маршал!

– Постойте. – Крой сидел за бюваром и окунал в чернильницу перо, собираясь писать приказы. – На ночь глядя не трогайте их с места. По таким дорогам, в такую погоду поспешность принесет больше вреда, чем пользы.

– Но, лорд-маршал, если мы…

– Я собираюсь ускорить темп, генерал, но не мчаться сломя голову к поражению. Мы не должны пинать людей излишне жестко. Не стоит ради боеготовности выматывать силы.

Миттерик натягивал краги.

– Дьявол бы побрал эти чертовы дороги!

Горст отодвинулся, давая генералу с вереницей адъютантов выйти, а сам молча представлял, как лично препровождает их из комнаты прямиком в тартарары.