Сумерки - Стефани Майер

- Нет! - упрямилась я.

- Белла, пожалуйста!

- Как все произошло? - не желала уступать я.

- Доверься мне, - умолял Эдвард, и я понимала, что больше не могу сопротивляться.

- Обещаешь потом все объяснить?

- Конечно! - неожиданно резко и раздраженно сказал он.

- Конечно, - с бессильной злобой повторила я.

Шесть санитаров и два учителя - мистер Варнер и мистер Клапп - с трудом отодвинули фургон и принесли носилки. Эдвард заявил, что в состоянии идти сам, и я пыталась последовать его примеру. Однако кто-то донес, что я ударилась головой и, возможно, получила сотрясение мозга. Я была готова провалиться сквозь землю, когда на меня надели фиксирующий «воротник». Казалось, вся школа собралась посмотреть, как меня грузят в машину «скорой помощи». А Эдварда просто посадили на переднее сиденье. Разве справедливо?

Машина еще не успела отъехать, и тут, как назло, появилась полиция с шефом Свопом во главе.

- Белла! - испуганно закричал Чарли, увидев меня на носилках.

- Все в порядке, Чар… папа, - вздохнула я. - Ничего страшного.

Чарли стал расспрашивать санитаров и врачей, а я, воспользовавшись случаем, попробовала найти объяснение смутным образам, которые кружились в голове, словно цветные стекла калейдоскопа.

Вот санитары поднимают меня на носилки, и на бампере «хонды» я вижу вмятину, по очертаниям напоминающую плечи Эдварда. Будто он прижался к машине с такой силой, что на металлической раме остался след…

А вот его семья… Они наблюдают за происходящим издалека. Лица перекосились от ярости и осуждения, в них нет ни капли тревоги за брата!

Наверняка всему этому есть логическое объяснение. Естественно, за исключением того, что я сошла с ума!

«Скорая помощь» с полицейским эскортом примчалась в центральную городскую больницу. Было страшно неловко, когда меня, как последнюю идиотку, на носилках выгружали из машины. Тем более что Эдвард грациозно выпорхнул из кабины и по-хозяйски вошел в здание больницы, словно бывал здесь ежедневно.

Меня привезли в процедурную - длинную комнату с несколькими койками, окруженными полупрозрачными занавесками-ширмами. Медсестра измерила мне давление и поставила градусник. Задернуть пластиковый занавес никто не потрудился, и, разозлившись, я решила, что не стану больше носить идиотский «ошейник». Медсестра отлучилась, и я тут же расстегнула липучку и бросила «ошейник» под койку.

Медсестры засуетились, и через минуту к соседней койке принесли еще одни носилки. На них лежал Тайлер Кроули, с окровавленной повязкой на голове. Выглядел он ужасно, но с беспокойством смотрел на меня.

- Белла, я так виноват!..

- Я-то в порядке, Тайлер, а ты?

Пока мы разговаривали, медсестры снимали повязку, обнажая мириады ссадин на лбу и левой щеке.

- Я думал, что убью тебя! - причитал Кроули. - Ехал слишком быстро, а фургон занесло… - Он поморщился, когда сестра начала промывать ссадины.

- Не беспокойся, меня ты не задел!

- Как ты смогла так быстро уйти с дороги? Ты стояла у пикапа, а через секунду исчезла.

- Ну, мне помог Эдвард.

- Кто? - Тайлер не верил своим ушам.

- Эдвард Каллен, он стоял рядом. - Я никогда не умела лгать, и на этот раз все прозвучало не слишком убедительно.

- Каллен? Его я не заметил. Bay, ну и скорость! Как он?

- По-моему, в порядке, хотя тоже в больнице.

Я ведь не сумасшедшая, галлюцинациями не страдаю. Как же все произошло? Похоже, ответа не найти.

Мне сделали рентген головного мозга. Говорила же я медсестрам, что со мной все в порядке, так оно и оказалось. Никакого сотрясения. Однако без осмотра доктора уйти мне не разрешали. Итак, я застряла в процедурной. Если бы еще Тайлер перестал извиняться!.. Я ему раз сто повторила, что со мной все в порядке, а он продолжал изводить и себя, и меня. Наконец, я перестала его слушать и закрыла глаза. Покаяния Тайлера доносились словно издалека.

- Она спит? - произнес низкий бархатный голос, и я тут же открыла глаза.

У моей койки, самодовольно улыбаясь, стоял Эдвард. Хотелось показать, как сильно я злюсь, но ничего не вышло, сердиться на Каллена было невозможно.

- Послушай, Эдвард, мне очень жаль… - начал Тайлер.

Каллен жестом попросил его замолчать.

- А где же кровь? - с притворным сожалением спросил он и рассмеялся, обнажив белоснежные зубы.

Эдвард присел на койку Тайлера, однако повернулся ко мне.

- Каков диагноз? - спросил он.

- Со мной все в порядке, но уйти не разрешают! - пожаловалась я. - Слушай, а почему у тебя не берут анализы?

- Все дело в связях и личном обаянии! - засмеялся Каллен.

Тут в процедурную вошел доктор, и у меня просто отвисла челюсть. Он был молод, светловолос и красивее любого манекенщика из всех, кого я видела. И это несмотря на мертвенную бледность и темные круги под глазами.

- Итак, мисс Свон, как вы себя чувствуете? - спросил доктор Каллен.

Боже, его голос даже красивее, чем у Эдварда.

- Все в порядке, - кажется, в тысячный раз ответила я.

Он включил световой щит у изголовья моей койки.

- Рентген показывает, что все в норме, - одобрительно проговорил доктор. - А голова не болит? Эдвард сказал, что вы сильно ударились.

- Все в порядке, - вздохнула я, бросив свирепый взгляд на Каллена-младшего.

Холодные пальцы доктора осторожно ощупывали мою голову. Вот он коснулся левого виска, и я поморщилась.

- Больно?

- Да нет, - ответила я. Разве это боль?

Я подняла глаза и, увидев покровительственную улыбку Эдварда, разозлилась.

- Ваш отец ждет в приемном покое. Пусть забирает вас домой. Но если закружится голова или внезапно ухудшится зрение, сразу приезжайте ко мне.

- Могу я вернуться на занятия? - спросила я. Не хватало еще, чтобы Чарли за мной ухаживал!

- Сегодня лучше отдохнуть, - посоветовал доктор.

- А он вернется в школу? - поинтересовалась я, имея в виду Эдварда.

- Должен же кто-то сообщить добрую весть! - самодовольно изрек Каллен-младший.

- Вообще-то, - вмешался доктор, - почти вся школа собралась в приемном покое.

- О нет! - застонала я, закрывая лицо руками.

- Может, останетесь здесь? - с сомнением предложил доктор Каллен.

- Нет-нет! - испуганно вскрикнула я и тут же вскочила на ноги. Очевидно, я поспешила, потому что, потеряв равновесие, упала в объятия доктора. Он только головой покачал.