Цепной пес империи - Андрей Гудков

Взяв в руки газету, я сел на стул и приготовился ждать. Однако не успел я прочитать заголовки на первой полосе, как меня вызвали.

Император сидел за столом и что-то писал. Его кабинет был обставлен просто и со вкусом. За спиной на стене висело большое императорское знамя. В былые времена именно под этим знаменем в бой шла императорская гвардия под командованием самого императора. Да, в те времена правители лично выходили на поле боя, но не как полководцы, а как рядовые полковники, и часто сражались в самой гуще боя.

Справа висела большая и очень подробная карта мира. На карте было множество прикрепленных значков. Кроме стола и стула, в кабинете стояли большой книжный шкаф, шкаф для одежды и комод с зеркалом. Мест для посетителей не было, им приходилось стоять. Вся мебель в кабинете сделана из дерева темно-орехового цвета.

Я встал напротив его величества и замер, склонив голову. Император выглядел лет на тридцать, не больше. На самом деле ему уже сорок семь, и правит он уже двадцать лет, сменив на престоле своего деда. Его отец умер, так и не дождавшись возможности возглавить страну. Что к лучшему, между нами говоря. Если боги окажутся милостивы, а охрана не будет ловить ворон, то Аврелий проживет еще не меньше ста лет.

Император наконец закончил писать и поднял голову. Мы встречались далеко не в первый раз, но впервые он принимал меня в этом кабинете. Аврелий рассматривал меня, а я его. Черты правителя не отличались чем-то особенным. Спокойное интеллигентное лицо, слегка задумчивый взгляд, мягкие, добрые глаза, коротко подстриженные темные волосы.

— В свои двадцать пять ты уже достаточно знаменит, не находишь?

— Об этом не мне судить.

— На тебя пришел донос. — Император достал из кучи бумаг какой-то листок и зачитал его вслух. — Это правда?

— В общих чертах — да, я действительно вчера вечером сказал, что для меня милость или недовольство императора — вещи эфемерные. Но ничего под этими словами я не подразумевал и ничего не демонстрировал.

— И все же этих слов достаточно, чтобы получить поездку за счет казны в одну из наших колоний.

Я пожал плечами, будучи абсолютно спокоен. Хотя прекрасно понимал: произойти может что угодно. Император может рассмеяться и подарить этот донос мне на память. А может прямо сейчас подписать указ о моей ссылке в колонию. А еще в любой момент могут распахнуться двери, сюда войдут маги в военной форме и отправят меня в тюрьму на печально известном острове Бантши.

— Я бы хотел услышать твои объяснения по поводу смысла этих слов.

— Я маг, ваша светлость. Я не боюсь смерти или каких-либо неприятностей. Для меня это все — лишь мелочи земной жизни.

— Ты так надеешься на посмертное существование?

— Я не надеюсь, я знаю, что после смерти меня ждет другая жизнь. Все маги это знают.

— Хотел бы я тоже это знать, — задумчиво проговорил император. — Ты назвал меня княжеским титулом. Почему?

— Я просто оговорился, — безмятежно ответил я.

— За такие оговорки мой покойный дед мог бы приказать убить тебя на месте.

— Так точно. Ваша светлость.

— Не надо мне напоминать об этом два раза подряд. — В голосе императора появились угрожающие нотки, но я и бровью не повел.

— Слушаюсь.

— Не видно, — проворчал он себе под нос. — На тебя пришел донос, лично мне. Это уже о многом говорит. Ты настолько известен, что на тебя жалуются не местному жандарму, а лично его величеству.

— Люди завистливы, а кому жаловаться — значения не имеет.

— Ты хорошо выполнял мои поручения, — император резко сменил тему разговора, это была его любимая привычка, часто приводящая собеседников в замешательство, — я предлагаю тебе официально стать моим личным агентом. И тогда ты будешь получать такие бумажки на дом, с полным досье на автора.

— Это большая честь и большая ответственность.

— Но не для тебя? — Аврелий сразу же ухватил суть моего ответа.

— Да, император, не для меня.

— Многие бы все отдали за то, от чего ты отказываешься.

— Я знаю, но мне ценно то, что придется отдать за эту честь.

— Что ж, это твое право, настаивать не буду. Ты не тот человек, которого можно подкупить титулами, наградами и деньгами. Для тебя это все — «вещи эфемерные», — усмехнулся император. — Но если я отдам тебе приказ, ты его выполнишь?

— Разумеется, ваше императорское величество. Я выполню любой ваш приказ. — Я по-уставному щелкнул каблуками и склонил голову.

— Тогда в чем разница?

— В еще более эфемерных вещах, чем золото и титулы. В иллюзии свободы. — Говоря это, я впервые посмотрел прямо в глаза императору. Несколько секунд мы играли в гляделки, а потом одновременно отвели взгляд в сторону. Не знаю, что он увидел в моих глазах, а я в его увидел только любопытство.

— Я надеюсь править достаточно долго и спокойно. Я не хочу войн и крови, а хочу мира и спокойствия.

— Как и любой правитель, — слегка улыбнулся я.

— Язвишь?

— Нет, ваше величество, лишь хочу напомнить, что я успел поучаствовать в подавлении мятежей.

— Да, конечно. — Император на мгновение закрыл глаза рукой, а мне стало стыдно. — Глупо говорить о моих желаниях, после того как за двадцать лет правления я развязал три войны и пять раз отдавал приказ о подавлении бунтов.

— Прошу меня извинить, император, за мои глупые слова.

— Будь они глупыми, мне бы не было обидно, — грустно отозвался правитель. — Твоя игра с моими титулами, например, меня просто забавляла.

— И все же это глупые, очень глупые слова. И мне за них стыдно.

— Забавная у нас выходит аудиенция. Ты мне то дерзишь, когда надо просить прощения, то извиняешься, когда этого не требуется, — усмехнулся император. — Я посылаю тебя на восток.

Я ждал продолжения, но император молчал.

— И?

— И ничего, — пожал он плечами. — Я посылаю тебя на восток, и все. Это мой приказ.

— Я отправлюсь туда завтра, утренним поездом. Как долго мне находиться на востоке?

— Столько, сколько сочтешь нужным. — Аврелий отвернулся от меня и смотрел в окно. Я его уже не интересовал.

Выйдя из кабинета, я оглянулся на дверь. На ней висела простая табличка с надписью «Император», а ниже на простом листке бумаги были написаны дни и часы приема. Это была шутка предыдущего правителя. По слухам, он тогда сказал, что пост императора превращается в еще один обычный чиновничий пост.

Как известно, любой народ имеет то правительство, которое заслуживает. У нас один правитель приколачивает себе на дверь табличку с часами приема, другой посылает подданных неизвестно куда и неизвестно зачем. Чем мы заслужили такое?