Игры с запредельным - Андрей Альтанов

В дверь кабинета отрывисто постучали. Тучный человек, сидевший в роскошном директорском кресле, нервно вздрогнул, выпав из дремы, быстро проморгался и схватил со стола фуражку.

— Войдите! — крикнул он, водрузив на голову солидных размеров головной убор с символом МКЗП на черной кокарде, и недовольно добавил: — А кнопку звонка нажать слабо?! Специально же в огромную золоченую оправу его…

Тяжелая бронированная дверь без скрипа отворилась, и из плохо освещенного коридора в помещение шагнул человек в шинели. На его погонах трудно было сразу заметить четыре вороненые звезды, отполированные до зеркального блеска, но у присутствующего в кабинете человека в горле мгновенно застряли все слова недовольства.

— Роман… П-петрович?! Не ожидал вас так быстро… — Сидящий за столом подскочил на месте, попытался втянуть пузырь живота и поприветствовал вошедшего.

— Обойдемся без формальностей, Илюша, здесь посторонних нет, и мы с тобой уже полгода как родственники. — Генерал МКЗП снял кожаные перчатки и, постукивая ими о ладонь, подошел к столу. — Ну, рассказывай, что тут у вас такого случилось, что даже по безопасной линии намекнуть нельзя? Только не говори, что корейцы в Зоне новый убойный наркотик взрастили.

— Эх, если бы, Роман Петрович. От этих наркотиков, как по мне, больше пользы. Вон, только «розовая конопля» скольких наркобаронов в мире оставила не у дел? — Хозяин кабинета бросил косой взгляд на приоткрытый выдвижной ящик, из которого торчал полупрозрачный пакетик с содержимым розового цвета, и поспешил закрыть его пинком. — Нынче старые наркотики употребляют лишь полные идиоты. Новые-то для здоровья абсолютно безвредны!

— Ты меня сюда вытянул для того, чтобы поговорить о пользе выращиваемой в Зоне дури?

— Нет, Роман Петрович, ни в коем случае! — Мужчина энергично замахал руками так, что под фуражкой затряслись его поросячьи щеки. — Пройдемте, я вам сейчас все покажу.

Младший по званию засуетился, решая, каким путем лучше провести гостя. После секундного замешательства он отмахнулся от мысли отправиться через общий тоннель к центральному подъемнику и подскочил к панели биометрического сканера, висевшей на стене за его креслом. Как только рука мужчины легла на белую матовую панель, она тотчас же вспыхнула зеленым цветом. Вместе с приятным звоном в помещение ворвался белый больничный свет диодных ламп. На небольшом участке гладкая стена разошлась створками, открывая взору стерильно белую кабинку.

— Воспользуемся эвакуационным лифтом, — толстяк задержался, пропуская вперед старшего по званию, — пройдем в хранилище биообразцов, не привлекая внимания. Все эти шпионские игры уже достали. Вон, только за текущий месяц отловили трех засланных и вычислили двойного агента.

— Расстреляли? — бесстрастно поинтересовался генерал, заходя в кабинку.

— Вот еще! Патроны тратить! Самую ходовую валюту в торговой зоне — и на этих упырей? Нет! — Хозяин кабинета пропихнулся в лифт и нажал нужную кнопку. — Как только выжали из них всю информацию, так Кузьмичу в «зооуголок» и отдали. Нужно же чем-то этих зонных уродцев кормить, пока их белые халаты изучают…

С таким же приятным звоном створки дверей закрылись, и лифт плавно ушел вниз на подземные уровни бункера. Забегали цифры на небольшом дисплее, отсчитывая пройденные этажи.

— Не видел еще ваших отчетов. И какая из «братских» стран на этот раз отличилась?

— Франция и Турция, — коротко ответил толстяк, — пакет документов я уже подготовил.

— М-да, что-то обострились у нас отношения на международном уровне, — генерал тяжко вздохнул, — каждая страна заставляет свой национальный отдел МКЗП на себя одеяло тянуть. Куда ни плюнь — сплошные секреты, закрытые доступы. Нет уже былого единства…

— Пока есть, что дербанить, так оно и будет. Вспомните, как было? Как инопланетные артефакты подчистую выгребли из, так сказать, общих Зон Посещения, все показательно и объединились. А только стало известно, что корейцы в своей Зоне научились аномальные культуры выращивать, — опять дерибан, опять каждый сам по себе. Иначе зачем же периметр «тридцать восьмой» было разбивать на отрезки и раздавать их, как кусочки пирога, заинтересованным членам мирового сообщества?

— Есть такое дело. — Генерал кивнул, соглашаясь сподчиненным.

Лифт остановился, дверные створки разъехались в стороны. Взгляду открылось просторное длинное помещение с арочным сводом. Повсюду ярко горели лампы дневного света. Вдоль лабораторного хранилища под ультрафиолетовыми светильниками рядами стояли коробы со всевозможными грунтами и саженцами. Некоторые ящики с буйно разросшейся зеленью были полностью накрыты кабинками-колпаками из толстого прозрачного материала. Желтый значок радиационного солнышка на этих колпаках ясно давал понять, что заходить в кабинку без специального костюма не рекомендуется.

Несколько человек в белых халатах, присутствующих в помещении, синхронно обернулись на тихий звонок лифта, но сразу же вернулись к своим важным экспериментам. Сейчас они колдовали над каким-то громоздким агрегатом, тарелки излучателя которого были направлены на саженец кислотно-желтого цвета.

Мужчины вышли из кабинки и отправились по центральному проходу к герметичной бронированной стене, отделяющей друг от друга специализированные отделы лаборатории. Проходя мимо очередного короба с сероватой почвой, генерал сорвал листочек ростка насыщенно-красного цвета, растер его пальцами, поднес к носу и шумно втянул ноздрями воздух.

— Хм, пахнет, как настоящий! — Старший по званию был изумлен сходством выращенного в этой лаборатории растения с оригиналом, поставляемым из Зоны.

— Вот именно, что «как настоящий», — тучный работник МКЗП недовольно скривился и небрежно махнул всторону растений, — только цвет, запах и вкус «багряного женьшеня» смогли воспроизвести. Но, кроме того, что эту подделку можно через китайцев впарить лохам, пользы от него никакой. С остальными ростками дела обстоят так же. Семена проращиваем, отростки прививаем, а толку пока нет. Всё это просто растения, никаких полезных свойств оригинальных культур не наблюдается.

— А что вы ожидали? Еще в отчете тридцатилетней давности было указано, что свойства зет-модифицированных объектов таковы, как они есть, благодаря выращиванию их непосредственно на участках измененного физического пространства.