Полное погружение 2.0 - Алекс Го

Девушка садится, с нетерпением и любопытством рассматривая лежащее на подносе, и глаза ее становятся еще более круглыми, а ровно очерченные брови ползут вверх, когда она понимает, для чего предназначены вещицы, выточенные из слоновой кости, и ароматное масло.

Повелителю едва хватает выдержки, чтобы не забыть обо всем и не овладеть пленницей немедля, и только мысль о том, что он причинит страдание этой деве, так доверчиво льнущей сейчас к сильному телу и безжалостным рукам, останавливает, усмиряет нестерпимое желание. Его старания приносят плоды, и тщательная подготовка забирает с собой боль, позволяя им двоим слиться в единое целое без малейших преград.

Царь тонет в бездонной глубине ее глаз, в жарком теле, в несмелых ласках, наслаждение неистовое охватывает его, и хочет он впитать в себя девушку целиком, все сладкие стоны ее, всю нежную кожу и весь огонь колдовских чарующих очей.

— Повелитель… — беспомощно и тихо звучит голос невольницы, и властитель не хочет слышать от нее то же, что слышит от остальных, и отвечает, открывая тайну, что хранят люди с рождения, боясь призвать злых демонов или дать власть над собой тем, кто обладает знанием:

— Фатих имя мое.

— Фатих… — повторяет чужеземка.

И голос ее трепетом отзывается в теле и рождает в глубине груди звук удовольствия. Привычный мир дрожит перед глазами, словно марево над пустыней, словно мираж, тающий в лучах солнца, и сквозь него на миг проступает что-то чуждое. Царь видит лицо девушки, залитое мертвенно-бледным светом, спокойное и умиротворенное, светлые пряди ее волос извиваются, точно водоросли в течении реки, а вокруг них мерцают призрачные зеленые, голубые и красные огни.

Но стоит моргнуть, и странное видение исчезает, и перед ним вновь его опочивальня, а пленница тяжело дышит и смотрит неверяще, будто не может понять, почему еще цела, не разбилась на сотни кусочков, не рассыпалась звездной пылью, как мнилось ей еще секунду назад.

Властитель подается назад и подает знак рукой, призывая слугу. Евнух споро и со всей почтительностью выполняет свою работу и вскоре уходит, унося поднос.

Расторопные слуги гасят светильники и покидают покои, чтобы даже присутствием своим не нарушать сон властителя и невольницы, неведомо чем завоевавшей благосклонность самого царя. Тишина, густая и вязкая, проникает в комнаты полновластной хозяйкой, и в темноте слышны лишь два дыхания, сливающихся в одно.

Глава 12

После первой ночи

Дом на улице твоей я хочу приобрести,

Чтобы повод был всегда близ дверей твоих пройти.

Сердце б вынул, если б мог, бросил бы на твой порог,

Чтоб для стрел своих мишень рядом ты могла найти.

Не хочу держать бразды и тобой повелевать,

Лучше ты удар камчи мне на плечи опусти.

Адским пламенем грозит проповедник городской.

Ад любви моей — страшней, от него нельзя спасти.

О Юсуфе, о его красоте смолкает быль.

Стоит людям о тебе речь живую завести.

Блеск воды твоих ланит, родинки твоей зерно

Приоткрой, к зерну с водой птицу сердца подпусти.

Да, Джами пусть будет псом, но не у любых дверей,

У порога твоего пусть покоится в чести.

Джами Абдурахман

За дверью покоев властителя меня ждет Раджа и сразу набрасывает на меня покрывало, чтобы завернуть с головы до ног. Я раздраженно фыркаю, отталкиваю его руки и накидываю покрывало на плечи, так чтобы лицо было свободно. Все равно здесь некому на меня смотреть. Так и иду, словно древний грек, завернутый в хитон на голое тело.

Мне надо пройти по всему гарему, чтобы попасть в свою комнату, и меня сопровождают сразу трое охранников. Я сначала подумала, это для большей важности, чтобы показать мой статус фаворитки. Но вскоре поняла, что назначение у них более практичное.

Встречные невольницы с такой ненавистью на меня смотрят, что кажется, надо защищать меня от них. Кажется, в гареме уже прознали, что у повелителя появилась новая любимая наложница, да еще и с такой необычной, выделяющейся внешностью.

— Так это тебя повелитель позвал согревать ложе этой ночью? — я едва заметно вздрагиваю, услышав неприязненный голос. — Должно быть, пришлось зажечь в комнате жаровни, чтобы не умереть от холода. Думаешь, ему понравилось спать с кем-то настолько костлявым и тощим⁈

Какая-то девушка, с грудью пятого размера, которая едва ли не рвет тонкий шелковый топ с прозрачными длинными рукавами, преграждает мне дорогу.

Я в упор ее разглядываю, и мои брови изумленно ползут вверх. Господи, откуда здесь взялось это чудо? Какой самоубийца догадался преподнести царю такое? Да у нее же жировые складки на животе, а бедра похожи на подушки. Я, конечно, понимаю, что в гареме делать нечего, кроме как есть сладости, но доводить себя до такого состояния… Или это здесь в порядке вещей?

— Такая, как ты его никогда не заинтересует! — вопит она почти истерически.

Я пожимаю плечами и старательно ее обхожу:

— На тебя-то он точно не посмотрит. Вряд ли мужчинам нравятся женщины, которые весят больше них, — говорю я ровным тоном и даже не смотрю на нее, следуя к своей комнате, отчего она бесится еще сильнее.

Наконец, узорная калитка закрывается за мной и Раджой, отделяя от остального гарема. На самом деле эта высокая решетчатая стена для меня не преграда, ячейки в ней словно созданы для того, чтобы цепляться за них пальцами и облегчать подъем. Правда, вряд ли хоть одной наложнице придет в голову вскарабкаться по ней ради того, чтобы высказать пару угроз и оскорблений слишком везучей новенькой.

Жаль только, большой бассейн, облицованный яркими плитками, и окруженный пышными тропическими растениями, остался в основной части гарема. Погода сегодня жаркая, и окунуться в прохладную воду — самое то. По дороге сюда я слышала, как там плещутся и смеются девушки. Хоть тут и гарем, наполненный только девушками и евнухами, но голыми никто не купается, а бикини еще не изобрели. Вместо них используют специальные костюмы, которые чисто внешне не очень-то отличаются от обычных нарядов и состоят из пышных штанов и топа.

Хоть я и хотела бы тоже искупаться, но все же не рискнула. Что-то мне подсказывает, что меня там попытаются утопить. Я конечно, сильнее, но устраивать безобразную девчачью