Родословная. Том 6 - Андрей Сергеевич Ткачев

На лезвии стало ещё больше крови. А вместе с этим — больше контроля. Я чувствовал, как она пульсирует, как резонирует с моей собственной силой. Эта кровь теперь принадлежала мне.

На лице сама собой появилась радостная улыбка.

Бой всё ещё продолжался. Но теперь я не собирался заканчивать его быстро. Я хотел насладиться этим сражением сполна.

Вожак зарычал, отступил в сторону, и на мгновение его силуэт будто растаял в воздухе. Он снова ушёл в тень, но теперь я чувствовал его куда четче, чем раньше. Все же я получил его кровь и это в некоторой мере сроднило нас на эти мгновения. Я знал, где он, даже когда волк был невидим. Его пульс, колебания энергии, слабые вибрации воздуха — всё это было для меня как открытая книга.

Я начал движение по дуге, не останавливаясь, не застывая на месте — в бою с подобными тварями это смертельно. Нужно находиться в движении всегда. Линия атаки не должна быть предсказуема, иначе ты труп. Он ждал возможности ударить снова, но теперь всё изменилось: я тоже начал охотиться.

Вновь искривление пространства. Он выбрал новое направление. Слишком прямолинейно. Я замедлил шаг, позволив ему почувствовать этот момент, дал иллюзию, будто зазевался. Вожак стаи клюнул.

Из тени вырвался чернеющий силуэт: пасть раскрыта, когти готовы рвать, мышцы напряжены. Но в этот раз я не уходил от удара. Я врезался в него сам — резко, неожиданно, почти грудью в грудь. Вот только он не смог снести меня, ведь я помогал себе телекинезом, сравнявшись с монстром Разлома в массе.

Я вогнал кинжал в район под передней лапой, где броня была слабее. Он взвыл, но не отступил — вместо этого попытался вцепиться в мою ногу, но я был быстрее. И тем не менее я позволил нам разойтись в стороны и не стал цепляться за эту возможность.

Я перекатился, встал, внимательно следя за крупным волком, который теперь следил за мной всеми своими двумя парами глаз. Он тоже встал — теперь уже не просто злобный зверь, а раненый хищник, который впервые понял: добыча даёт отпор. Такого он точно не ожидал.

Вожак стаи смотрел на меня и в этом взгляде больше не было насмешки или пренебрежения. Только расчёт. Он, как и я, анализировал. Пытался предугадать, какой ход я сделаю дальше.

И всё же ему не хватало одного — времени. Монстр Разлома истекал кровью — тем, что делало меня сильнее. Она капала на камни, испарялась в магическом воздухе Разлома, но я чувствовал каждую каплю. Это была не просто победа — это была заявка на контроль.

Я пошёл вперёд, медленно выставив перед собой кинжалы, которые в данный момент были чисты от его крови, она уже впиталась в оружие и стала его частью. Волк не отступал. Он сделал последний рывок — яростный, отчаянный.

И в этот момент я исчез из его поля зрения.

Сдвиг на полшага вбок, и его бросок прошёл мимо. Вожак стаи просто не успел повернуться. А я оказался у него за спиной — и нанёс удар в основание шеи, туда, где сходились мышцы и позвоночник. И одновременно с этим я в один миг удлинил лезвие, чтобы оно точно задело жизненно важные точки.

Всё кончилось в один миг. Он не взвыл. Даже не зашипел. Просто рухнул — тяжело, с глухим ударом, который отдался в стенах пещеры.

Я стоял над телом монстра Разлома и молчал. Его кровь стекалась к моим рукам, вся без остатка и я чувствовал, как в теле появляется необычайная легкость.

— Хороший бой, — произнёс я, чуть тише, чем обычно. — Один из тех, что запоминаются.

В этот момент ко мне подоспела Анна, её броня была испачкана вражеской кровью, а глаза всё ещё горели боевым азартом.

— Жив, брат? — коротко спросила она.

— Более чем, — усмехнулся я в ответ.

Позади слышались крики — мои бойцы добивали остатки стаи, которая явно потеряла волю к сражению после смерти вожака. Бой подходил к концу. Но я уже знал: то, что мы встретили здесь, это только начало. Если в обычной пещере нам попался такой противник, значит, глубже ждёт нечто куда более серьёзное.

И я хотел это увидеть. Наконец-то за долгое время было что-то более интересное, чем обычно.

Пока же мои люди восстанавливали свои силы, я закончил опустошать вожака стаи. Его кровь впервые за долгое время была именно тем, что я искал, да она не была такой уж сильной и эффективной, но это куда лучше, чем-то, что я мог получить с обычных монстров.

* * *

Следующие пещеры вновь не порадовали нас чем-то особенно интересным. Да, здесь, как и раньше, было много разнообразных ресурсов, но ничего, что хоть как-то задевало бы или вызывало настоящий интерес. Самое ценное мы уже нашли, а вот что-то, действительно, глобальное пока не попадалось. Возможно, волки вычистили ближайшие тоннели и пещеры до нас. А может, монстры в этом Разломе предпочитают селиться в более просторных залах, где есть возможность свободно обосноваться.

Всё пока было слишком неоднозначно, чтобы делать какие-то уверенные выводы.

Так или иначе, наше продвижение всё больше напоминало блуждание по сложному лабиринту: переплетение тоннелей, пещер, проходов и тупиков. Каждое новое пространство отличалось от предыдущего. Некоторые пещеры были похожи на трещины в теле камня — узкие, угрюмые. Другие — странно правильные по форме, будто их кто-то вырезал вручную и потратил на это кучу времени. Иногда — с водоёмами, иногда — с залежами минералов, излучающих слабый свет. Некоторые были настолько уникальны, что невольно задавался вопросом: а как вообще такое возможно?

В этом и заключалась особая магия Разломов — магия, которая создаёт невозможное, заставляя существовать то, чего не может быть. Именно это и манило Стражей: они шли в Разломы не только за добычей, но и за шансом увидеть нечто, не подвластное обычной логике. Ради самого факта открытия чего-то, что никто до этого не видел.

И как только я поймал себя на этой мысли, случилось то, что подтвердило её.

Мы прошли через очередной скромный тоннель — и оказались в пространстве, которое буквально лишило дара речи. Перед нами раскинулся настоящий, живой лес. Лес в пещере.

— Смотрите… это свет… — удивлённо прошептала Анна, указывая наверх.

И действительно. Потолок пещеры был усеян друзами кристаллов, излучающих яркое свечение. Это был не отражённый свет, не магическое